– Что касается тех существ за закрытыми дверями, – продолжал Геральт, – тех, кого для удобства мы называем демонами, несомненно, вы знаете о них то же, что и мы, ведьмаки. То, что мы выяснили давно, и это написано в ведьмачьих протоколах и хрониках. Демоны никогда, ни за что не выдадут вам никаких секретов или тайн. Они никогда не дадут запрячь себя в работу. Они позволяют себя вызвать и привести в наш мир только для одной цели: они хотят убивать. Потому что им это нравится. И вы это знаете. Но даете им такую возможность.
– От теории, – сказал Пинети после очень долгого молчания, – перейдем все же к практике. Я думаю, что в протоколах и хрониках ведьмаков об этом тоже немного написано. И мы ожидаем от тебя, ведьмак, не разговоров о моральных принципах, а, собственно, практических решений.
– Рад был познакомиться, – Франс Торквил протянул Геральту руку. – Пора на работу, на патрулирование. Сторожить, людей защищать. Для этого мы здесь.
– Для этого.
Уже сидя в седле, констебль наклонился.
– Бьюсь об заклад, – тихо сказал он, – то, что я тебе сейчас скажу, ты сам отлично знаешь. Но я все равно это скажу. Будь осторожен, ведьмак. Держи ухо востро. Ты не хочешь об этом говорить, но я и сам знаю то, что знаю. Чародеи, как пить дать, наняли тебя, чтобы ты исправил то, что они напортачили, вычистить мерзость, которую они развели. Но если что-то пойдет не так, они будут искать козла отпущения. И ты для этого очень хорошо подходишь.
Небо над лесом стало темнеть, резкий ветер зашумел в кронах деревьев. Прокатился далекий гром.
– Если не гроза, то ливень, – сказал Франс Торквил при их следующей встрече. – Через день грозы и дожди. А в итоге все следы смыты, как их искать? Удобно, правда? Как по заказу. Так и несет от этого магией. Из Риссберга. Говорят, что чародеи умеют погоду стряпать. Магический ветер вызывать, а натуральный заклять, чтоб дуло, куда им надо. Пригонять облака, вызывать дождь или град, и даже грозу устроить на заказ. Когда им это на руку. Чтобы, например, следы смыть. Что скажешь, Геральт?
– Чародеи многое могут, это точно, – ответил Геральт. – Погодой управлять всегда умели, еще со времен Первой Высадки, которая, как считают, только благодаря заклинаниям Яна Беккера не закончилась катастрофой. Но обвинять магов во всех бедствиях и катастрофах, пожалуй, не стоит. Ты говоришь все-таки о природных явлениях, Франс. Просто сейчас сезон такой. Сезон гроз.
Ведьмак погонял кобылу. Солнце уже клонилось на запад, а до сумерек он запланировал посетить еще несколько поселений. Ближайшим была колония углежогов, расположенная на поляне под названием Роговизна. Когда он там был в первый раз, его сопровождал Пинети.
Место, где произошла резня, к удивлению ведьмака, вместо того чтобы оказаться унылым и безлюдным, на самом деле было весьма оживленным, здесь кипела работа.
Углежоги – сами они называли себя жигарями – работали на строительстве новой угольной кучи, сооружения для получения древесного угля. Угольная куча имела форму купола, сложенного из дров, это не просто бесформенная груда, а купол, выложенный тщательно и аккуратно. Когда Геральт и Пинети прибыли на поляну, они увидели, как угольщики обкладывают эту кучу мхом и тщательно присыпают землей. Вторая угольная куча, построенная раньше, уже работала, то есть интенсивно дымила. Всю поляну застилал разъедающий глаза дым, едкий смолистый запах впивался в ноздри.
– Как давно… – ведьмак закашлялся. – Как давно, ты сказал, это было…
– Ровно месяц назад.
– А люди здесь работают как ни в чем не бывало.
– На древесный уголь, – пояснил Пинети, – огромный спрос. Только уголь позволяет при сжигании получить температуру, достаточную для плавления металла. Плавильные печи в Дорьяне и Горс Велене не могли бы функционировать без угля, а металлургия – важнейшая и наиболее быстро развивающаяся отрасль промышленности. Благодаря такому спросу углежог – прибыльная профессия, а экономика, ведьмак, как и природа, не терпит пустоты. Убитых жигарей похоронили там, вон, видишь курган? Песок еще свежий и желтый. А на их место пришли новые. Угольные кучи курятся, жизнь продолжается.
Они спешились. Жигари не обращали на них внимания, были слишком заняты. Если кто-то ими и заинтересовался, то только женщины да несколько ребятишек, которые носились между шалашами.
– А как же, – Пинети угадал вопрос, который ведьмак не задал. – Среди погребенных под курганом тоже были дети. Трое. Три женщины. Девять мужчин и подростков. Иди за мной.
Они прошли между поленницами просушиваемых дров.
– Несколько мужчин, – сказал чародей, – были убиты на месте, им разбили головы. Остальных обезвредили и обездвижили, чем-то острым разрезали сухожилия на ногах. Многим, в том числе всем детям, вдобавок переломали руки. Обездвиженных потом убивали. Разорванные горла, вспоротые животы, вскрытые грудные клетки. Сдирали кожу со спин, снимали скальпы. Одна из женщин…
– Хватит, – ведьмак смотрел на черные пятна крови, которые до сих пор были видны на березовых пнях. – Хватит, Пинети.
– Ты должен знать, с кем… с чем имеешь дело.
