– Уже знаю.
– Еще одна последняя деталь. Не досчитались тел. У всех убитых были отрезаны головы. Их сложили в пирамиду, здесь, в этом самом месте. Голов было пятнадцать, а тел тринадцать. Два тела исчезли.
– Почти таким же образом, – продолжил чародей после короткой паузы, – расправились с жителями в двух других селениях: Тисах и Каблонках. В Тисах погибли девять человек, в Каблонках двенадцать. Я возьму тебя туда завтра. Сегодня мы заедем еще в Новую Смолярню, это недалеко. Посмотришь на производство древесной смолы и дегтя. Если тебе понадобится что-нибудь смазать дегтем, будешь знать, откуда он взялся.
– У меня вопрос.
– Да.
– Нужно было обязательно прибегать к шантажу? Не верили, что я по своей воле приеду в Риссберг?
– Мнения разделились.
– Засадить меня в тюрьму в Кераке, потом отпустить, но продолжать угрожать судом, чья это была идея? Кто до этого додумался? Коралл, правда?
Пинети посмотрел на него. Долго смотрел.
– Правда, – признался он наконец. – Это была ее идея. И ее план. Посадить тебя, потом освободить, угрожать. И в конце сделать так, чтобы преследование было прекращено. Она сделала это сразу же после твоего отъезда, ты уже чист, как слеза. Еще вопросы есть? Нет? Тогда поехали в Новую Смолярню, полюбуешься на деготь. Потом откроем телепорт и вернемся в Риссберг. Вечером я бы еще хотел выбраться на свою речку с удочкой. Поденки роятся, форель жирует… Рыбачил когда-нибудь, ведьмак? Тебе нравится рыбалка?
– Рыбачу, когда рыбки захочется. Всегда вожу с собой шнур.
Пинети долго молчал.
– Шнур, – наконец произнес он странным тоном. – Леска, утяжеленная кусочками свинца. С множеством крючков. На которых насаживают червей.
– Да. А что?
– Ничего. Просто так спросил.
Ведьмак ехал в Сосницу, еще один поселок углежогов, когда лес вдруг затих. Умолкли сойки, сорочий стрекот как ножом отрезало, внезапно прекратил стучать дятел. Лес застыл в ужасе.
Геральт пустил кобылу в галоп.
– Смерть – наш вечный попутчик… Она всегда находится слева от нас на расстоянии вытянутой руки… Единственный по-настоящему мудрый советчик, который у нас есть, – это смерть. Каждый раз, когда ты чувствуешь, как это часто с тобой бывает, что все складывается из рук вон плохо и ты на грани полного краха, повернись налево и спроси у своей смерти, так ли это. И твоя смерть ответит, что ты ошибаешься, и что кроме ее прикосновения нет ничего, что действительно имело бы значение. Твоя смерть скажет: «Но я же еще не коснулась тебя!»
Карлос Кастанеда, Путешествие в Икстлан (перевод А. Сидерского)
Угольная куча в Соснице была построена недалеко от вырубки, углежоги использовали древесные отходы, оставшиеся после рубки. Выжигание началось здесь недавно, из верхней части купола, как из кратера вулкана, бил столб желтоватого и очень вонючего дыма. Запах дыма не перебивал парящего над поляной зловония смерти.
Геральт соскочил с коня. И выхватил меч.
Первый труп, без головы и обеих ног, он увидел рядом с угольной кучей, кровь забрызгала покрывающую бугор землю. Чуть дальше лежали еще три тела, изуродованные до неузнаваемости. Кровь впиталась в лесной песок, оставив темные пятна.
Ближе к середине поляны, возле обложенного камнями очага, лежали еще два трупа – мужчина и женщина. У мужчины было разорвано горло, разодрано до такой степени, что виднелись шейные позвонки. Верхняя часть тела женщины лежала в костре, в золе, и была облеплена кашей из перевернутого котелка.
Немного дальше, возле поленницы, лежал ребенок, мальчик, лет, может, пяти. Он был разорван пополам.
Кто-то или, скорее, что-то схватило его за обе ножки и разорвало.
Ведьмак увидел следующий труп, у него был вспорот живот и вытянуты кишки. На всю длину, около сажени толстых кишок и больше трех саженей тонких. Кишка ровной глянцевой голубовато-розовой линией тянулась от трупа к шалашу из хвойных ветвей, исчезая внутри.
Внутри, на простой подстилке, лежал на спине худощавый мужчина. Сразу бросалось в глаза, что он здесь чужой. Богатая одежда была вся в крови, буквально пропитана ею. Но ведьмак не заметил, чтобы кровь хлестала, струилась или вытекала из какого-либо из основных кровеносных сосудов.
Геральт узнал его, несмотря на покрытое засохшей кровью лицо. Это был тот самый длинноволосый, стройный и немного женоподобный красавчик, Сорель Дегерлунд, ведьмаку представляли его на аудиенции у Ортолана.
Только там он был одет, подобно другим чародеям, в парадный плащ и вышитый дублет, сидел среди других чародеев за столом и смотрел на ведьмака, как и остальные, с плохо скрываемой враждебностью. А теперь он лежал без сознания в шалаше углежогов, весь в крови, и на запястье его правой руки была накручена человеческая кишка. Вытянутая из распоротого живота трупа, лежащего почти в десяти шагах от него.
Ведьмак проглотил слюну. Подумал, может, зарубить его, пока он без сознания? Этого ожидали Пинети и Цара? Убить одержимого? Ликвидировать гоэтиста, развлекавшегося вызовом демона.
