Кларисса Мерси — свободная прачка из городка Фрагед. Доставлена в орден по коллективному доносу ближайших соседей. В содеянном не созналась. Приговор приведен в исполнение…
— Ты уверен, что это она? — уточнил Патрик.
— Хотел бы я ошибаться, но что-то мне подсказывает — мы на верном пути…
— Я всегда знал, что когда-нибудь мы поплатимся за свои злодеяния, — воспоминания нахлынули на монаха с новой силой. — Знаешь, мы наломали столько дров, что теперь легче придать этот бурелом костру, чем пытаться разбирать завалы.
Я рассеяно кивнул, но мысли витали далеко отсюда. Вернувшись обратно на Сферу, память действовала независимо от своего хозяина и откинув меня в недавнее прошлое…
Огромная площадь в виде полумесяца, укрывшись под прозрачным колпаком, являлась взлетной площадкой для Земляного бота, задача которого — доставить ученых на планету, а по окончании вахты, вернуть обратно.
Рядом со мной стояла моя племянница, а перед нами толпилась довольно внушительная группа провожающих. Ученый Триумф устроил из отлета настоящий праздник. Впрочем, с годами интерес к освоению соседней планеты заметно угас. Жители Сферы все меньше верили в успех скорого переселения, а таинственный мир преподносил все новые и новые сюрпризы.
Я хорошо помнил как Нера обняла свою маму, крепко прижалась к ней — и я пообещал сестре, что прослежу за племянницей. Но обещанного не сдержал! Там где у обычных людей располагается сердце что-то предательски кольнуло. Мои органы на половину состояли из волоконных заменителей, но от этого я не становился менее человечным. Или я ошибался?..
Ведь чем выше твои возможности, тем меньше ты фокусируешься на мелочах. А ведь именно из мелочей и состоит наша гребаная жизнь.
Мы помахали руками и поднялись на борт капсулы.
Прищурившись, Патрик вгляделся в ровные строчки бесконечного списка. Имена, приметы, признаки причастности — за каждым росчерком пера крылась чья-та судьба. Казалось бы крохотная линия чернил — а по факту, насилие, страх и смерть, в конце короткого пути признания.
Я хорошо помню, как Конферат строго осудил действия святой инквизиции. Казнь без доказательств — недопустима! — сказал тогда сферальный совет. Правые и виноватые — мы должны строго следить за исполнением правосудия. И перегрины принялись наблюдать. Пару лет мы имели решающий голос при вынесении приговора. А затем все вернулось на круги своя. Нам просто стало не интересно копаться в чужом белье.
— Когда ты говоришь это произошло? — уточнил монах.
— Весной, или в начале лета.
— Тысяча пятисотого года от противостояния Всевышнего? — уточнил Патрик.
— Верно.
Послюнявив палец он перелистнул несколько страниц, и поправив очки, начал бубнить имена казненных. Он говорил быстро, а потом его речь замедлялась. Наконец монах тыкнул пальцем в середину страницы и торжественно произнес:
— Кажется нашел!
— Неужели, — теплившаяся внутри надежда разгорелась во мне с новой силой. — Читай скорей, что там написано?
— Юная дева, двадцати двух лет отроду, темные волосы, простолюдинка, место и работа — совпадают. Основание для задержания: подозрение в черных делах. Допоздна горит свет, слышаться посторонние голоса — зачастую мужские. Но это еще не все. Ко всему прочему, она коверкает слова, часто проявляет агрессию по отношению к посетителям, высушивает дурман-траву…
— Что-то еще?
— В момент дознания вела себя стойко, своих покровителей не выдала, раскаяться не пыталась. В дознании принимал участие перегрин Виктор Край из подданства Руаны.
— Все совпадает, — я едва не кинулся в пляс.
Но Патрик не разделил моей радости.
— Все да не все.
— Почему?! — удивился я.
— Не хочу тебя разочаровывать, но эта девушка так и не была казнена.
— То есть как?
— Совет вынес ей оправдательный приговор.
Вскочив со своего места, я саданул кулаком по столу.
— Этого не может быть! Я не полоумный безумец, и точно помню, что приговор привели в исполнение! Серые небеса, пламя зеленовато-желтого цвета, я видел это собственными глазами.
— Прости, — вздохнул монах. — Но даже если ты прав, церковные хроники вряд ли получится переписать.
Я ощутил себя не просто обманутым, отнюдь. Меня банально поимели, развели как сопливого подростка. Это же надо поверил, что мне бросила вызов восставшая из небытия ведьма! Но я ведь ученый! Я априори не должен верить во всякую небывальщину. А тут такое дело.
Однако даже подобное открытие не облегчало мою задачу. Моя зыбкая теория рассыпалась на глазах. Ведьма со сверх способностями, это понятно и привычно для этого мира, а вот шарлатанка, устроившая грандиозное представление, это совсем другое. Нечто необъяснимое, неподдающееся никакой логике.
— Мне кажется тебя кто-то здорово водит за нос, — сняв очки, Петрик захлопнул обтянутый кожей фолиант.
Нахмурившись, я уставился на монаха.
— Ты это о чем?
— Мне кажется как бы ты не старался искать виновных среди исчадий, ты отыщешь лишь собственную тень. Люди, вот истинные злодеи этого мира. А бороться с ними пустое дело. На смену одному злодею, обязательно придут два новых.
