— И это значит… — Дэя пригласила своего собеседника закончить фразу.
— И это значит, что мы в резиденции Верховной Лиги.
Верховная Лига, вот оно что! Выходит, личность лурийской принцессы заинтересовала кого-то из руководства «Архангела». Удивительно, что это произошло лишь сейчас. В прошлый раз они без церемоний сунули ее в топку. Но теперь что-то изменилось. Что? Дэя попыталась совладать с нервным ознобом и начать думать.
«Сверхмощная боевая космическая станция — главное оружие „Архангела“ — обезврежена. Пусть временно, пусть не окончательно, но обезврежена. Оба Источника Жизни больше не контролируются спецами проекта, а значит, армия черных морунгов не пополняется. Даже наоборот, по мере того, как противники „Архангела“ уничтожают этих мерзких выродков, она становится все меньше и меньше. Вот это, пожалуй, и есть основные события последних дней.
И что они ей дают? Да очень многое. Получается, что „Архангел“ сейчас ослаблен, очень ослаблен. Он не в силах тягаться с Галактическим Союзом и, естественно, рассчитывает на перемирие. Переговоры о таком важном деле должны начинаться с жеста доброй воли. А возвращение из плена лурийской принцессы как нельзя лучше подходит для такого жеста. Я научный консультант Совета, я лично знакома с большинством его членов, верховный советник Нуд — близкий друг моего отца. Я могла бы поговорить с ним…»
Тут мысли Дэи неожиданно оборвались. Она вдруг вспомнила Тогор. Такой, какой видела столицу в последний раз. Выжженная пустыня. Покореженные остовы зданий, сплавившаяся гора стекла и металла на месте «Звездной пирамиды» — центральной резиденции Совета. Вряд ли там кто-то выжил, вряд ли уцелел хоть один член Совета. Выходит, централизованного правительства в Галактике больше не существует. С кем же тогда говорить? В чем ее ценность? Что хочет от нее Лига?
Щелчок разблокировавшегося замка оторвал доктора от раздумий. Массивные деревянные створки медленно расползлись в стороны.
— Иди. — В голубом призрачном свете, хлынувшем изнутри, слова сержанта Смита прозвучали нереально, будто глас, доносящийся с небес. — Мне туда нельзя. — Смит легонько подтолкнул женщину, после чего отступил назад, словно нарочно не желал ничего видеть и ничего знать.
У Дэи не было выбора. Она должна идти. И не важно, что там впереди, добро или зло, жизнь или смерть, от нее уже ничего не зависело, кто-то другой, неведомый, сейчас всецело распоряжался ее судьбой.
Первые шаги лурийка сделала почти вслепую. После мягкого полумрака коридора яркий голубой свет невыносимо резал глаза. Чтобы адаптироваться к нему, понадобилось время. Десять тактов, не более. Но десять тактов — это десять шагов, и Дэя прозрела, находясь уже внутри огромного сводчатого зала.
Зал был почти пуст. Лишь дуга сверкающего белизной стола да двенадцать мягких, обтянутых белой обивкой кресел. И вообще дизайнеры этого помещения оказались зациклены на белом цвете. Залитые каким-то белым сверкающим стеклополимером полы, обшитые белым пористым камнем стены, даже свисающая с потолка система голопроектирования была тоже выполнена из белоснежного пластика. В сочетании с голубоватым светом плазменных ламп картина получалась не очень приятная. В голову сразу приходила ассоциация с огромной операционной, где угрюмые хирурги потрошат не только тела, но и души.
Движение женщина заметила не сразу, поскольку оно было плавным и размеренным, совсем не похожим на резкие шаги землян. Кто-то появился из бесшумно открывшейся потайной двери и теперь медленно приближался. Дэя повернулась лицом к незнакомцу, и тот моментально остановился. Их разделяло шагов десять, но даже с этого короткого расстояния лурийка не смогла понять, кто перед ней. Человек ли? Гуманоид из доминионов Галактического Союза? Массивную тучную фигуру надежно скрывал широкий белый плащ с накинутым на голову капюшоном. На одежде не было ни орнамента, ни какой бы то ни было эмблемы, короче, ничего такого, что выдавало бы его личность. Доктору оставалось лишь одно — ждать, когда это существо заговорит. Или нет, принцесса сама, первая задаст вопрос. Именно этим она покажет, что не боится, что озноб, колотящий ее тело, это лишь нервы, злость и справедливое возмущение от творящегося произвола.
— Кто вы? По какому праву смеете меня задерживать? Я принадлежу к королевскому дому Лура — одной из самых сильных и влиятельных звездных империй. Насилие против меня является прямым вызовом и оскорблением императорской семье и повлечет за собой немедленные ответные действия.
