— Впереди завал, тупик. До него километра полтора! — Возглас Георга Шредера вернул Луизу к реальности.
— Есть боковые ответвления? — Глаза Мастера требовательно уставились на солдата.
— Сейчас поищу.
Шредер сделал пару шагов вперед, так, чтобы никто из его товарищей не оказался между ним и пустотой туннеля. Несколько секунд он стоял неподвижно. В свете тусклого фонарика Луиза видела, как Георг медленно поворачивает голову. Его боевой протонный шлем при этом едва слышно менял тональность своего гудения.
— Очень жаль, командир, но, по-моему, ничего нет. — Баварец повернулся к Строгову: — Последнее ответвление мы прошли десять часов назад.
— Досадно, нам ведь именно в ту сторону, — Николай задумчиво поглядел в пустоту.
— А почему именно туда? — отозвался Ян Микульский. — Куда мы идем? Господин лейтенант, может, хоть сейчас объясните?
— Сложно ответить. Чувствую, что нам туда. Чувствую, что там что-то есть. Какая-то странная энергетическая активность. Это наш единственный шанс выжить. Вполне вероятно, что Волард не столь уж необитаем, как предполагалось, и здесь сохранилась жизнь. Тогда нам повезло. На какой бы стадии эволюции она ни находилась, я с ней договорюсь, уж будьте уверены.
— А возле тех двух роботов вы, случаем, не ощущали чего-либо подобного? — забеспокоился Микульский. — Вдруг это та же самая штука, то самое оружие? Энергия может оказаться совсем не биологической природы.
— Все равно стоит попробовать, — Николай тяжко вздохнул, при этом его респиратор издал почти металлический скрежет.
— Дело ясное, что дело темное, — укоризненно проворчал Микульский себе под нос.
— Может быть, давно следовало выбраться на поверхность? — прогудел Шредер из-под толстого бронестекла своего шлема.
— Бунт на корабле? — Строгов грозно поглядел сперва на одного, а затем на другого солдата. — Умники. У самих-то есть какие-нибудь не очень глупые предложения? Нет? Тогда и помалкивайте. Лучше займитесь делом. — При этих словах Великий Мастер обернулся к Луизе и попросил: — Дай им свою майку.
Девушка все поняла. Она согласно кивнула, повернулась к мужчинам спиной и стянула рукава комбинезона. После этого корсиканка осторожно сняла с себя их общее сокровище — тонкую хлопчатобумажную майку и, не оборачиваясь, кинула ее Микульскому.
— Вот, держите. Только не затрите до дыр.
— Вернем выстиранную и поглаженную, — пообещал Микульский и, махнув Шредеру, отправился к ближайшей стене.
Туннель, в котором они находились, уже давно не являлся частью подземной транспортной магистрали. Он залегал гораздо глубже и, судя по постоянному наклону, продолжал заглубляться. Одному богу известно, для чего его выдолбили в прочном, похожем на грязно-желтый гранит камне. В туннеле было сыро и противно пахло плесенью. При других обстоятельствах Луиза непременно скривилась бы от отвращения, однако сейчас эта гнилая влага означала для них жизнь. Ведь, как оказалось, ее можно собирать и пить.
При мысли о воде в горле у девушки срезу пересохло. Пить! Пить хотелось сейчас, немедленно, большими глотками, захлебываясь чистыми хрустальными струями. Луиза облизнула пересохшие губы и грустно улыбнулась. Все это будет не так… все это будет совершенно по-другому.
Около часа Микульский старательно промакивал влажные стены, а затем, используя всю силу своих мускулистых рук, выдавливал мутные капли во влагоприемник боевого комбинезона Георга Шредера. Все это время Луиза стояла рядом и с жадностью глотала остатки слюны. Она бы помогла ему, непременно помогла… если бы смогла. Но вот беда, у них была лишь одна губка, способная впитывать влагу, — ее когда-то белая тонкая майка. Простенькая женская майка на тоненьких бретельках, обычная, совсем не военного образца.
Не военного — вот в этом-то и заключалось ее главное замечательное достоинство. Вся одежда, включая белье, в которую были облачены спутники Луизы, создавалась для нужд войны. Каким-то фантастическим образом она сама очищалась, сращивала прорванные волокна, категорически отказывалась намокать. Пот, выделяемый телом, тут же превращался в гель, который затем бесследно исчезал.
А у Шредера, в его инопланетном боевом обмундировании, дела обстояли еще интересней. Белье впитывало всю влагу, выделяемую организмом, абсорбировало ее и отправляло в систему очищения. Жидкость, которая получалась после этого, Луиза первое время никак не желала называть ее водой, вновь годилась для питья и подавалась в мягкий силиконовый загубник, расположенный внутри боевого шлема. Вот эта самая регенерация воды, придуманная инопланетными инженерами, сейчас и стала залогом их общего выживания. В одиночку Шредер мог бы обходиться практически без внешних источников питья, лишь изредка пополняя случайно утерянные миллиграммы, а вот вчетвером… Да, для четверых нужно было много воды. И они собирали ее… по каплям вытягивали из сырого заплесневелого камня.
— Луиза, на вот, попей. Ты первая. — Георг снял с головы шлем, отстегнул патрубок и, зажимая пальцем гибкий шланг, терпеливо ждал, когда девушка подойдет.
