Мир вокруг Крейса сузился до предела, перед глазами поплыли темные круги, дышать стало трудно. Мисти понесла потери. Не станет ли она вымещать свою злобу на Линн? Он дал им слово. Уйти из ФБР. Принять на себя вину за трагедию в семействе Гловера. Хранить молчание. Лечь на дно. Взамен они оставляют Линн в покое. Каждая клеточка его естества требовала, чтобы он выследил и уничтожил эту тварь, похитившую его дочь. Однако он понимал, что Картер и Фансворт правы. Уладить его проблему можно только в Вашингтоне, где умение улаживать, устраивать дела стало религией нынешней власти. Ни профессиональное мастерство, ни личные деловые качества и квалификация в счет уже не шли. Все решало обладание информацией и компроматом. Враги директора ФБР из министерства юстиции принялись третировать его с того самого момента, как разразился скандал вокруг «пожертвований» в фонд избирательной кампании. Сейчас он обнаружил, что у него появляется возможность этих своих врагов уничтожить. Если верить Фансворту, директор ФБР хочет использовать добытые Крейсом сведения с тем, чтобы нанести ответный удар. Причем направить его в самое сердце коррупции, разъедающей, по убеждению большинства сотрудников ФБР, все министерство юстиции. Остается один принципиальный вопрос: что станет с простой студенткой, когда блюстители порядка развяжут междоусобную войну?
– А если я соглашусь, какие гарантии, что с Линн ничего не случится? – севшим вдруг голосом прохрипел он.
– Никаких, – коротко бросил Фансворт. – Хотелось бы, конечно, ответить вам иначе, но, по-моему, лучше сказать правду.
Крейс поймал себя на том, что кивает головой, полностью с ним соглашаясь. По крайней мере Фансворт поступает открыто и честно.
– Вы ведь тоже ничего не можете ей гарантировать, мистер Крейс. Судя по тому, что рассказала мне Дженет, Линн осведомлена о ваших делах много лучше, чем вы предполагаете. И если они об этом прознают, то поймут, что им надо избавляться и от нее тоже. Нам необходимо иметь информацию, которая может вынудить их ее отпустить. Пока она для них всего лишь пешка, вот пусть и продолжают так думать. Вы должны сдаться. Другого пути у вас нет.
– Ладно, согласен, – сиплым шепотом выдавил из себя Крейс. – Я в арсенале Рэмси.
– Где именно, поточнее, пожалуйста, – после некоторой паузы поинтересовался Фансворт.
Крейс насторожился: ого, хитер, вот он как теперь заговорил, опер, видать, матерый. Только ничего у тебя не выйдет, дружище.
– Пусть Картер подъедет в производственный комплекс. Одна. Я сам ее найду, – ответил он.
– Через три часа. И не одна. Сами понимаете, без группы прикрытия ей нельзя.
– Тогда прикажите им держаться от нас подальше.
– Договорились.
– Значит, через три часа, – подтвердил Крейс и выключил мобильник.
Он опрокинулся навзничь на мягко пружинящий ковер сосновой хвои и уставился невидящим взглядом на верхушки сосен. Итак, он согласен сделать все, что потребует от него ФБР. Куда больше, кстати, чем им на самом деле нужно. Прямые улики, подтверждающие умышленное препятствование расследованию в ядерной лаборатории. Полученные не окольными оперативными путями, а изъятые прямо из сейфа Эфраима Гловера, который он, Крейс, самолично вскрыл после того, как обнаружил в его доме трупы. При виде этого кровавого побоища он испытал острый приступ вины, но горькое чувство прошло, как только он прочитал найденные в сейфе Гловера бумаги. Впервые за целый день, а может, за всю неделю, он улыбнулся. Они думают, что он отведет их в хранилище какого-нибудь банка и выложит перед ними пухлый пакет. Вот уж они взвоют от досады, когда узнают, где он прятал свои материалы. И какие!
Тут он вспомнил о вентиляционном коробе, вращающемся при полном безветрии. Три часа у него есть. Почему бы не взглянуть на это чудо природы?
Фансворт и Дженет спустились в сектор защищенной связи, где, к удивлению Дженет, за пультом управления восседал Билли Смит. Босс распорядился соединить его с помощником директора Гриром. Оператор в Вашингтоне предложил им ждать у телефона.
– Это крупнейшая в твоей жизни операция, – заявил тем временем босс Дженет. – Если мы докажем, что китайские ассигнования на избирательную кампанию обеспечивали свободу действий их шпионам в министерстве энергетики и что кое-кто в министерстве юстиции этому способствовал, ФБР окажется на коне и станет полностью неуязвимым.
– Но ведь Линн Крейс говорит, что этому кое-кому помогал кое-кто из ФБР, – напомнила ему Дженет, и Фансворт поморщился.
Смит торжественно возвестил, что помощник директора Грир у телефона. Фансворт сжато ввел его в курс дела, и Грир тут же отверг его план направить в арсенал только Картер с группой прикрытия.
– Отправляйтесь туда сами, – приказал он. – И захватите с собой всех до единого, кого найдете у себя в конторе. И чтоб больше никаких осечек. А то в прошлый раз, когда ваши люди заявились в арсенал, там все взорвалось к чертовой матери!
– Сэр, Крейс нервничает, – осторожно заметил Фансворт. – Если он увидит толпу оперативников, может передумать...
