Фансворт закатил глаза и сокрушенно покачал головой.
– Если они сами обнаружат улики, связывающие Крейса с потерпевшим, тогда, конечно, ничего не поделаешь. Я лично по-прежнему считаю: Крейс наткнулся на что-то серьезное. В таком случае для нас и, думаю, для комиссии внутренней контрразведки это куда важнее раздавленного трейлером аборигена.
– Кстати, вы мне напомнили, – обрадовался Фансворт. – Дайте мне номер телефона, по которому я мог бы связаться с кем-нибудь из комиссии.
– Исключено, – переполошился Фостер. – Комиссия функционирует на самом высоком политическом уровне! Не уверен, что оперативному подразделению уместно беспокоить ее представителей по узковедомственному вопросу.
– Попался, – беззвучно произнес одними губами Фансворт, обращаясь ко всем сидящим за столом, а вслух сказал: – Хорошо, оставляю это на ваше усмотрение. Я же, в свою очередь, как только БАТО выделит мне своих людей, направляю на объект оперативную группу. А вас уж попрошу доложить кому следует. Вы ведь у нас в самых высоких политических кругах вращаетесь.
– А если мы наткнемся в арсенале на Крейса? – встревожилась Дженет.
– Спросим, какого черта он там делает. А потребуется, доставим к нам для приватной беседы. Мистер Фостер, мы вам еще позвоним.
– Буду ждать. – Фостер повесил трубку.
– Значит, так. – Фансворт взглянул на начальников отделов. – Джим, свяжись с Уиттейкером. Сегодня. Сейчас же. Организуйте объединенную группу и отправляйтесь в арсенал. Уведоми вояк, попроси направить туда людей из их службы безопасности. Пол, ты свяжись с шерифом, пусть займутся трупом под трейлером.
– А что мне говорить, если они поинтересуются, откуда мы о нем узнали? – забеспокоился Портер, славившийся своей скрупулезностью.
– Черт, даже не знаю... Сошлись на анонимный звонок. В детали не вдавайся. Возьми одного агента и поезжай туда сам. Мне срочно нужны все сведения о потерпевшем.
Портер кивнул, поднялся из-за стола и поспешил прочь из кабинета. Фансворт повернулся к Дженет и Рэнсому.
– А вы там поосторожнее на объекте. Если Крейс в ходе поисков дочери действительно кого-то убил, вполне возможно, что из-за ее похищения у него опять крыша поехала. Такое с ним не раз бывало, к слову сказать.
– А зачем нам привлекать БАТО? – спросила Дженет.
– А затем, Дженет, – нравоучительно поднял палец Фансворт. – Всегда есть шанс, что в штаб-квартире известно нечто такое, о чем нам здесь, в глубинке, знать не дано. И если в арсенале действительно существует подпольная лаборатория, где террористы мастерят бомбы, неужели ты хочешь войти в нее первой? Или, может, предоставим такую честь нашим друзьям из БАТО, а? Ты как думаешь?
Дженет заметила на лице Уилсона язвительную ухмылку. Господи, как же ей надоели их подковерные игры! «Как будто у тебя в лаборатории в них не играли», – одернула она себя.
– Мистер Рэнсом. – Фансворт остановил на нем пристальный взгляд. – А вас я хочу попросить сопровождать мою группу в арсенал. На тот случай, если она нарвется там на Крейса. Тогда постарайтесь обойтись без шума, пока не станет ясно, что намерены предпринять начальники в Вашингтоне.
– Попробую, – опустив глаза, неуверенно ответил Рэнсом. Дженет показалось, что он немного напуган.
Примерно в то же время, когда пошла вода из дренажной камеры, Крейс услышал шум какой-то возни у самого провала. Стремительный поток с могучим урчанием и чмоканьем низвергался из дренажной камеры, наполняя воздух тончайшей водяной пылью. Он решил подняться в тоннель и стал подтягиваться на веревке, как в ноздри ему внезапно ударил едкий запах. Дышать стало не просто трудно, но даже больно, из глаз потекли слезы. Перевалившись животом через край колодца, он увидел быстро приближающийся к нему ручеек, по-змеиному шипящий ядовитыми парами. Он рванулся вверх и вправо и откатился к стене тоннеля. В ту же секунду струйки ударили в металлическую кромку, вскипевшую грязновато-ржавой пеной, привязанная к ободу веревка растворилась прямо у него на глазах. Теперь запах стал настолько сильным и резким, что Крейс боялся дышать. Он узнал его. Кислота. Азотная кислота!
Крейс уткнул нос в ворот комбинезона, втянул через плотную ткань полную грудь воздуха и бросился бежать вверх по тоннелю. Остановился он только у самого края пятна солнечного света, дрожащим конусом падающего через люк на дно тоннеля. Есть риск, что наверху бородач с револьвером только и ждет, когда он высунет голову. Но выбора у него нет, легкие саднит так, будто их рвут железные когти, глаза слепят непрерывно льющие слезы. Крейс вскарабкался по металлическим скобам к провалу, без особого труда раскидал наваленный поверху штабель труб и упал животом на уже нагревшийся под утренним солнышком бетон. Не поднимаясь, переполз дорогу и замер у стены, радуясь тому, что вновь может дышать и никто в него не стреляет.
