Забрав машину, он поехал в Блэксберг, умиротворенно размышляя о том, что все следы их многомесячных трудов на объекте уничтожены. Частички реторт, насосов, генератора и всего остального сейчас летают где-нибудь на околоземной орбите. Да и в тоннель он спустил достаточное количество кислоты, чтобы растворить без остатка и автомобиль охранников, и их тела, и тела любопытных чужаков, сколько бы их там ни было. Девчонку, правда, бросил... А что он мог поделать? Жаль, конечно, но другого выхода у него не было. Ладно, стены у нитрокорпуса крепкие, должны были защитить ее от ударной волны. Теперь он понимал, что глупо было брать ее в заложницы. Вот только пристрелить ее рука не поднялась. «Но Джеред, сучонок поганый, а? Да и ты сам хорош, – попенял себе Браун, – должен был знать, что внучек твой, сексуально озабоченный, станет к ней приставать. Вот Уильям беспомощностью девчонки никогда бы не воспользовался».
Воспоминание о погибшем сыне несколько омрачило его радость от взрыва в арсенале. По радио говорили – погибли два агента БАТО. Из тех, что убили Уильяма. Но двоих мало. Проклятое правительство именем закона убивает женщин и детей, посылает против них снайперов. Давит их танками, сжигает заживо. А потом городит одно вранье на другое, и правосудие его оправдывает. «Эх, Уильям, Уильям, – с горечью думал он, – и чего тебе дома не сиделось... Зачем же ты связался с этими спятившими придурками? Я ведь только и жил надеждой на твое возвращение. А теперь от тебя осталась лишь горстка жирного пепла, рассеянного по пыльной равнине где-то в Техасе». Браун с трудом проглотил подкативший к горлу комок и приказал себе успокоиться. «Помни, что тебе предстоит. Арсенал – только начало. Это подлое правительство скоро убедится: нельзя было убивать твоего сына».
Сейчас Браун собирался выждать сутки, чтобы улеглась шумиха вокруг взрыва в арсенале, а потом в автоцистерне отправиться на восток для осуществления заключительного этапа своего плана. Копам едва ли удастся обнаружить единственную оставшуюся улику его причастности к этому событию. Для этого им пришлось бы обыскать все девятьсот бункеров. Внешне бункер номер 887 ничем от других не отличался – врытое в землю сооружение длиной сто пятьдесят, шириной сорок и высотой двадцать футов от пола до куполообразного потолка. Однако в нем Браун заблаговременно припрятал все, что могло понадобиться после проведения акции в Вашингтоне: деньги, одежду, паспорт, запас продуктов и воды на две недели, даже автомобиль. Если ему удастся благополучно уйти от преследования, он вернется в запретную зону, переждет какое-то время в бункере и исчезнет. Среди сектантов найдется немало сочувствующих, они помогут ему залечь на дно.
В данный же момент необходимо вбить Джереду в голову, чтобы он независимо от того, чем все кончится в Вашингтоне, не высовывался и держал язык за зубами. Он умышленно не говорил внуку, зачем ему нужен водород и как он хочет его использовать. Чего не знаешь, того не разболтаешь. Уже на мосту через Нью-Ривер Браун решил ехать прямо к Джереду. Посмотрим, слышал ли этот бабник несчастный про взрыв в арсенале или все никак не выпутается из юбок очередной шлюхи.
Крейс вернулся к себе в хижину. В Блэксберге он проехал по Кантон-стрит, где жил Браун Макгаранд, и нашел его дом. Двухэтажный кирпичный особняк средних размеров в респектабельном густонаселенном районе. Позади него отдельно стоящий гараж, участок в пол-акра тщательно ухожен. Подстригающий траву в соседнем дворе старичок равнодушно посмотрел на машину Крейса и отвернулся. По улице сновали прохожие, тут и там тявкали собаки. Повернув за угол, Крейс обнаружил позади домов идущий параллельно Кантон-стрит переулок. Ряды выставленных там мусорных баков обозначали границы между участками. Тихий район, населенный представителями среднего класса. Ничего конкретного об обитателе дома 242 по Кантон-стрит Крейс не узнал. Однако возвращаться к нему не стал, старички вроде того, что он видел, весьма наблюдательны. А ему совершенно ни к чему обращать на себя внимание. К особняку Брауна Макгаранда он наведается сегодня ночью, подбираться придется вот этим переулком. Так, какие могут возникнуть проблемы? Во-первых, собаки. Во-вторых, люди: похоже, здесь живут одни пенсионеры, а им часто не спится. Кроме того, район патрулируется отрядами добровольцев из местных жителей, о чем возвещал установленный на улице огромный щит. Так что неплохо было бы придумать какой-нибудь отвлекающий маневр. А машину надо будет оставить у той семейной бензозаправки, что он заметил в квартале от Кантон-стрит.
