Бойцы уже готовились к схватке. Проверяли оружие, ножи и связь.
– Коля, этого умника живым брать?
– Да уж постарайтесь, – усмехнулся Коля.
Я быстро взглянул на него. Странно.
– Понятно, бойцы? Тогда пошли.
Я первый вышел из машины. За мной выскочили все остальные. Феникс вместе с Колей остались рядом с микроавтобусом, а бойцы быстро и незаметно подбежали к забору. Еще двое должны были зайти со стороны огорода.
– Хозяин! Открывай!
Залаяла соседская собака. В окне дома мелькнула тень.
– Хозяева! – громче крикнул я, доставая из кобуры пистолет.
– Чего тебе? – хмуро спросил вышедший на порог небритый мужик.
– Открывай, поговорить надо.
Он шагнул ко мне, но, что-то почуяв, резко развернулся и бросился бежать! Я выругался и перемахнул через калитку. Через секунду по команде Федора во двор ворвались бойцы.
– Стоять! Стреляю!
Феникс уже раскинула над двором «поле тишины» и «круг невнимания». Один из бойцов сделал несколько выстрелов над головой мужика. Второй, не занимаясь ерундой, сразу открыл огонь по ногам.
Я помчался в дом, заметив, что там еще кто-то есть. Навстречу мне выскочила девчонка, на ходу пытающаяся перевоплотиться в волка! Я с размаху ударил её в челюсть, сбивая с ног и не давая перекинуться в звериную форму.
Бойцы тем временем попали оборотню в ногу. Он на бегу упал, перекатился через голову и, превратившись в вервольфа, помчался на трех лапах по грядкам к концу огорода. Но между ним и свободой встали двое других бойцов. Оборотень с рыком прыгнул на них и получил две очереди в грудь и голову…
– Отец!!!
Девчонка отчаянно рванулась к оборотню, но я опять сбил её с ног.
– Лежать! – рявкнул я, прижимая пистолет к её лицу. – Дернешься – пристрелю!
Подбежавшие бойцы скрутили оборотницу и увели в машину. Девчонку не в чем было обвинять, но мы на всякий случай решили пока подержать её в камере.
Её отца запаковали в мешок и отправили экспертам. В доме ничего интересного не нашли. Обычные вещи, мебель, бытовые мелочи. В холодильнике лежало много мяса – свинина и говядина. Аура вокруг дома тоже оказалась обычной. Никого крупнее комара или мухи здесь не убивали.
Когда мы вернулись в отдел, предварительное заключение экспертов уже было готово. И оно нас не обрадовало.
– Это не он… – протянул Коля. – Неприятно. Ошибочка вышла.
– Что значит ошибочка вышла? – не поняла Феникс.
– То и значит. Не виноват он был.
Феникс с непривычным выражением лица молча смотрела на Колю. Он вскоре не выдержал:
– Что уставилась? Он сам виноват! Кто его заставлял от бойцов бежать?
Он повернулся и пошел прочь. Девушка жалобно и растерянно посмотрела на меня.
– Что? Он прав. Оборотню не стоило сопротивляться. А раз бросился бежать – значит, в чем-то да был виноват.
– А если не был?! А если он просто испугался?! Вы ведь даже не представились! Сам же сказал, что он тебя не должен был в лицо знать!
– Если так, то и впрямь ошибка вышла. Его дочери выплатят компенсацию. А Коле придется рапорт писать.
Феникс нахмурилась и отвернулась. Я не стал говорить ей всей правды. Коля с самого начала и не собирался брать оборотня живым, о чем прямо сказал Федору. И я догадывался почему, но объяснять рыжей волшебнице ничего не стал.
Дома настроение у Феникс не улучшилось. За столом она принялась с тоскливым видом ковыряться вилкой в пельменях. Вздохнув, я сам отложил вилку в сторону.
– Ты из-за этого оборотня так переживаешь?
– Да.
– Послушай. Он на самом деле сам виноват. Идея броситься бежать и при этом кинуться на бойцов была не самой лучшей в его жизни. Кроме этого, оборотень – это не белая и пушистая овечка. Коля не случайно его заподозрил. Я проверил его обращение, там были серьезные основания, поэтому начальство выделило транспорт и бойцов.
– Да понимаю я все. Просто… просто это несправедливо. Я видела, как вы к этому относились: подумаешь, убили не того.
– Рыжая, жизнь вообще несправедлива.
– Нет, – совершенно серьезно ответила Феникс. – Это мы делаем жизнь несправедливой, а не кто-либо другой. И не называй меня рыжей, терпеть этого не могу!
– Ладно, не буду, – немного удивленно пообещал я.
Настроение у неё совсем испортилось. Но пельмени она все-таки доела.
– Ты, наверное, считаешь меня глупой…
– Нет, просто наивной.
– И на том спасибо! – возмущенно фыркнула девушка.
– Раньше я таким же был.
– А потом поумнел?
– Нет… сдался.
Феникс удивленно посмотрела на меня.
– Мир не переделать, – я помолчал, а потом добавил: – Но можно не позволить миру переделать тебя. Как ты думаешь, почему я нарушил приказ Федора и сам уложил девчонку?
– Откуда мне знать?
– Чтобы её тоже не убили. Рефлексы у бойцов простые, а реакция быстрая.
– А если все-таки Коля был не прав?
– Тогда ему с этим жить, – я пожал плечами. – Феникс, все мы ошибаемся. Мог и он ошибиться. Можешь и ты совершить ошибку.
– Я не ошибаюсь.
Я не стал спорить с рыжей волшебницей. Она уверена в своих силах и собственном превосходстве над остальными. Что ж, тем больнее будет жизненный урок.
