Не спуская с колдуна глаз, я достал телефон и вызвал ближайший патруль. Хазаров послушно надел наручники и скривился от резкой боли.
– Черт…
Руны на зачарованной стали вытягивали из колдуна силу и причиняли сильную боль при попытке использовать магию.
– Больно? – равнодушно спросил я. – Если дернешься, будет еще больнее.
Феникс вышла из темного угла и подошла к нам.
– Ты бы и без меня справился.
– Конечно. В крайнем случае написал бы в рапорте: «Подозреваемый оказал сопротивление и был убит выстрелом в голову».
Для наглядности я стукнул незадачливого колдуна пистолетом между глаз.
– Бах, и чья-то глупая голова лопается, как гнилой арбуз. Только что был сильным колдуном, и вот ты уже просто труп.
Смертельно бледный Вячеслав Хазаров судорожно сглотнул. Подобное издевательство не доставляло мне никакого удовольствия. Я просто учил этого идиота, чтобы в следующий раз мне или другому оперативнику на самом деле не пришлось стрелять в него на поражение. Ну и заодно морально готовил к допросу.
Со многими темными колдунами возникали подобные проблемы. У некоторых хватало ума или страха не нарушать правила. Другие быстро избавлялись от своих комплексов и взрослели. Остальные же вели себя точно так же, как Хазаров. Его ждал трибунал Ордена и суровое наказание – ссылка или полный запрет заниматься магией пять, десять или пятнадцать лет.
Я нетерпеливо мерил шагами асфальт перед входом в отдел. На крыльце Феникс с букетом красных роз внимательно слушала молодого оперативника Ивана. Он был старше меня на три года, но в Ордене работал даже меньше, чем я.
Ранним утром после ночного дежурства мы уже собрались идти домой, как он вдруг позвал Феникс и подарил ей цветы. Я хотел только поесть и лечь спать, но пришлось ждать, пока они не наговорятся.
Наконец девушка попрощалась с ним и легко сбежала по ступенькам. Иван мечтательно и грустно смотрел ей вслед.
– Пошли уже, – недовольно проворчал я.
– Странный он, – не обращая внимания на мое недовольство, сказала Феникс.
– Чего хотел?
– В кино приглашал. Зачем? Я и дома посмотреть могу.
Я не сдержал смешка. Феникс удивилась:
– Что тут смешного? Ты говорил, что можешь любой фильм скачать.
– Ничего, – помотал я головой, с трудом сдерживая смех. – Но представляю, как он расстроился.
– Почему? Я ему тоже посоветовала дома фильмы смотреть.
– Ладно, проехали. Что ты с этим веником делать собираешься?
– Не знаю, – пожала плечами девушка. – У тебя ваза дома есть?
– Найду.
У меня зазвонил телефон, взглянув на высветившееся имя, я вздохнул и поднес его к уху:
– Да, мама. Что значит где? На работе я. Ну работы много, задержаться пришлось, но уже домой идем. Раз сказал, зайду в воскресенье, значит зайду! Что ты меня постоянно переспрашиваешь?! Я уже давно не ребенок!
Раздраженный я нажал на кнопку и убрал телефон в карман. На этом неприятные новости не закончились. Не успели мы и за угол свернуть, как нас позвали обратно в отдел. Произошло новое убийство…
– Твою мать, – в сердцах высказался Коля.
Я молча сплюнул. Во дворе заброшенного дома среди лопухов лежал молодой светловолосый парень. На вид лет двадцать – двадцать два, не больше. Прямо посередине лба пятнышко запекшейся крови, а вместо затылка каша. Рядом с ним валялся небольшой деревянный жезл.
– Он не успел ничего сделать, – тихо сказала Феникс. – Жезл заряжен силой, а вокруг чувствуются только обрывки заклинания. Он не успел…
Коля кивнул, подтверждая её слова. Я не мог видеть и чувствовать то же, что и они, но и без этого все понимал. Молодые светлые колдуны пьянеют от внезапно полученной силы не меньше, чем темные. Но одни начинают набивать карманы и жрать фуагры, давясь пармезанами, а другие отправляются спасать мир! И лежат потом среди лопухов! Лопухи…
Пуля быстрее заклинания… Опытные боевые колдуны и волшебники могут использовать заранее заряженные заклинания быстрее стрелка. Но и они понимают риск и не лезут на рожон. Неоперившиеся юнцы осознают это слишком поздно…
– Он увидел или услышал с улицы. Зашел во двор, крикнул и…
