На обратном пути от «Макдоналдса» Боб ехал спокойно и не спеша, чтобы дать возможность непрошеным нянькам порадоваться тому преимуществу, которым они, по их мнению, обладали. Он вернулся в мотель близ аэропорта, позвонил миссис Картер и сказал ей, что там, куда он ездил, ничего не оказалось, но у него есть некоторые соображения по поводу дальнейших действий, и он, конечно, будет держать ее в курсе дела.
Затем он не спеша пообедал, а потом, чтобы убить время, забрел в находившийся в пригородной аллее кинотеатр, где показывали глупейший фильм о коммандос, которые никогда не промахивались, когда стреляли, и в которых никогда не попадали вражеские пули. Когда он вышел после сеанса, часы показывали 23:00, а это означало, что в Лондоне уже было 6:00 следующего утра. Вместо того чтобы сразу же вернуться к своему автомобилю, он прогулялся по аллее, хорошо сознавая, что по меньшей мере из двух автомобилей за ним следят наблюдатели, и в конце концов нашел телефон-автомат.
Воспользовавшись своей телефонной картой, он позвонил в американское посольство в Лондоне, попросил ночного телефониста соединить его с охранным подразделением морской пехоты, был переадресован к дежурному сержанту и попросил позвать к телефону мастер-сержанта Мэллори, который должен быть где-то поблизости. Уже через несколько секунд Мэллори взял трубку.
– Мэллори у телефона, сэр.
– Джек, ты помнишь своего старого взводного сержанта Боба Ли Свэггера?
– Господи ты боже мой! Боб Ли Свэггер, неужели это ты, сукин сын?! Я не слышал твоего голоса уж тридцать лет, с тех пор как меня на медицинском вертолете вывезли из Вьетнама. Черт возьми, ганни, как ты поживаешь? Во время третьей ходки ты совершил великие дела, о которых до сих пор говорим и мы, старики, и молодежь.
– Ну, со мной все в порядке. Меня выкинули на пенсию, так что я живу без всяких серьезных проблем.
– А теперь давай вываливай, в чем дело. Не иначе ты прикатил в Лондон со своей хозяйкой и ищешь место, где бы остановиться. У меня есть квартира, и ты можешь жить там сколько и с кем пожелаешь.
– Нет, Джек, ты не угадал. Это по части Эс-два.
– Только скажи – и получишь все, что угодно.
– Ничего серьезного, просто небольшая любезность.
– Ганни, открою огонь по готовности.
– Так вот, я думаю, что ты со всеми своими делами, связанными с безопасностью посольства, имеешь контакты с британскими разведывательными агентствами.
– Черт возьми, мне постоянно приходится иметь дело со Скотленд-Ярдом и двумя управлениями МИ[52]. У нас с ними работают два офицера, но тебе ведь не нужно рассказывать, что такое офицеры.
– Еще бы. Значит, ты наверняка должен знать в МИ-пять или МИ-шесть какого-нибудь хорошего парня наподобие сержанта.
– Джим Брайант был колор-сержантом Специальных авиадесантных сил. Сейчас он занимается в МИ-шесть координацией мер по охране посольств. Я встречаюсь с ним чаще, чем хожу в гальюн, особенно когда на нас сваливаются какие-нибудь шишки, нуждающиеся в особых мерах безопасности.
– Что ж, наверное, это как раз то, что требуется. А теперь слушай, в чем дело. В семидесятом году в Великобритании действовал один парень по имени Фицпатрик, но я думаю, что он был русским агентом или был завербован русскими. Я понятия не имею, в каком качестве он тут был, что делал и что с ним случилось дальше, но мне будет чертовски полезно хоть что-нибудь узнать. Ты не мог бы сунуться к этому своему приятелю и попытаться вытряхнуть из него какие-нибудь сведения? Если кто-то на свете и знает, чем воняет дерьмо Фицпатрика, то в первую очередь это должны быть парни из их разведки.
– Ганни, а в чем все-таки проблема?
– Старые дела. Очень старые, но сейчас они снова вылезли и торчат у меня в заднице, как большая заноза.
– Ладно, я займусь этим делом. Если у них что-то есть и если это не слишком сильно засекречено, то Джим Брайант сумеет разнюхать то, что нужно. Я постараюсь ответить тебе как можно скорее. Ты в каком часовом поясе?
– Да уже собираюсь залезть в спальный мешок. У нас почти полночь.
– Сейчас я позвоню Джиму и, не откладывая, сбегаю к нему. Как тебе позвонить?
– Давай лучше я позвоню сам. Какое время тебя больше устроит?
– Звони в шесть вечера по нашему времени. У тебя это будет… это будет одиннадцать ноль-ноль, точно?
– Совершенно.
– И вот еще что, звони по прямому: ноль четыре триста тридцать один двадцать два ноль девять. Попадешь в мой кабинет, и не нужно будет объясняться с посольскими телефонистами.
– Отлично.
– Ты закинул меня в тот вертолет, ганни. Если бы не ты, меня сейчас здесь не было бы. Я твой должник.
– Теперь мы квиты, Джек.
– До связи.
– До связи, – ответил Боб.
Он дошел до своего автомобиля и вернулся в мотель. Его комната была перерыта очень умелыми руками, все вернули на прежние места в то же самое положение, включая колпачок на тюбике зубной пасты. Но он точно знал, что здесь побывали люди. За ним следили.
Боб разделся, ополоснулся под душем и выключил свет. Наверняка он здесь чувствует себя гораздо лучше, чем они там.
