— Да, — сказала я трубке, — внимательно вас слушаю. А если вы не желаете говорить, то и не звоните. Дома я одна. Никто другой в ближайшие два часа трубку не снимет.
— Ты, мать, что, с дуба рухнула? — удивленно спросил Гришка.
— Ой, это я не тебе. Обозналась.
— Вполне в твоем духе. Ладно, ты что делаешь? Скучаешь небось?
— Да как тебе сказать... Ты, Гриш, по делу или как?
— И как, и по делу. Я тут рядом. Сейчас заскочу к тебе. Поесть дашь?
Не успела я вдумчиво изучить содержимое холодильника и решить, что из продуктов мне наименее жалко, Гришка уже пыхтел в прихожей.
— Что дверь не закрываешь? Ты не жмись там, давай мечи еду на стол.
Я точно помнила, что закрыла дверь. Елки, может, Дорофея Васильевна права и в доме действительно поселилась нечисть?
— Так, и вон ту колбаску еще, — углядел Гришка в недрах холодильника кусок домашней колбасы. — Горчичка есть? Ой, матерь божья, это кто?
Оцепенев от удивления, он смотрел на Теодора. А тот, не будь дурак, в три секунды сориентировался и, выхватив из рук Григория колбасу, тут же с чавканьем принялся ее пожирать. Все домашние цветы он уже доел.
— Это свинья такая, Гришенька, декоративная.
— Поросенок?
— Еще какой! Тетушка осчастливила.
— Слушай, а прикольно. Никогда таких не видел. Прямо вот такая маленькая и будет? Не вырастет больше?
— Надеюсь, что нет, — мрачно сказала я. Колбасу было жаль. Ее моя бывшая соседка Аннушка делает по какому-то тайному рецепту. Такой колбасы ни за какие деньги нигде не купить.
— С Лешкой-то контакты навела? — Гриша принял мое молчание за утвердительный ответ и сдержанно похвалил: — И правильно. Такими мужиками не разбрасываются.
— Ладно, не стоит менять лечить.
— Да ни хрена ты, старуха, не понимаешь. Бабы вообще в плане мозгов второй сорт. Абстрактно мыслить не умеют в принципе и потому все на себя примеряют. А ежели что не налазит, то у них сразу душевный кризис. Ты по себе мужика судишь, а это последнее дело, потому как в основе поведения и поступков мужчин лежит, Настенька, принципиально иная, нежели у женщин, мотивация.
— В основе их поведения лежит не мотивация, а примитивные рефлексы.
— Нет, не согласен, — рассудительно парировал Григорий, — мужик, он кто? Мужик, Настюха, охотник. По природе своей.
— И что?
— А то, что без новой крови чахнет, скучно ему делается. А любая новая дичь будит в его душе природное зверское начало. И это, мать, не просто рефлекс, это сокрушительная сила, которая может горы смести на своем пути. А уж чувство долга и всякие там приличия — тьфу!
— То есть женщины — это дичь? — потихоньку начала заводиться я.
— Ну не так примитивно, конечно. Охота — это очень схематичное сравнение…
— Нет, погоди, по твоей логике получается, что любые отношения — это всего лишь забава? Расставил силки из всяких там цветочков-конфеточек, охов и вздохов, совершил обходной маневр и на время слился с травой, чтобы жертва расслабилась, потом в подходящий момент решительный прыжок, дубинкой по голове, и дело в кармане?
— Что-то общее есть, но в каждом конкретном случае сценарий свой.
— Фу, как пошло.
— А жизнь вообще пошлая штука. Не замечала? Я тебе это к чему говорю? Чтобы ты, недалекая моя, поняла: не мерь мужика по своему размеру. У тебя охота ничего, кроме тошноты, не вызывает, а для него это способ воссоединиться с природой, стать, так сказать, полноценным звеном в цепи поколений. Мужик, который на охоту не ходит, постепенно в бабу превращается.
— А как же тогда любимые жены? Это тоже жертвы?
— Не, Настюха, тут наоборот. Бывает, что и зверь ловца оприходует. На войне, как на войне. — Гришка ловко увернулся от полетевшей в него вилки и сразу стал серьезным. — Ладно, нечего мне тут зубы заговаривать, — насупился он, — времени сколько прошло, а мы все на одном месте топчемся. Нервы уже не выдерживают.
— Может, Гриша, это и правда не наш уровень. Сам посуди, на что мы замахнулись? Преступление такого масштаба — это тебе не за неверными мужьями следить.
— К вопросу о неверных мужьях… Да сиди ты, не дергайся, я про Федора. Обнаружилась одна пикантная подробность.
— Охотился в чужих угодьях? — насмешливо спросила я.
— Ой, я не буду больше с тобой на отвлеченные темы говорить. Тебе в башку если что втемяшится… В том-то и дело, что Фредди наш вел удивительно аскетический образ жизни. Последние три года.
— Что тебя удивляет? Он вообще-то женился как раз три года назад.
— Все так, но фактически это третий брак. После смерти первой жены он около года жил гражданским браком с некоей Дарьей Степновой, весьма бойкой на язычок дамочкой, скажу тебе. Имел счастье с ней общаться не далее как прошлым вечером.
— И что?
— Так вот она со всем пылом души утверждает, что Федор как раз из охотников. Он и от первой жены гулял, и от второй. И от третьей, все думали, гулять будет. Мужик такого уровня! Денег столько, что в глазах любой королевы — красавец, вокруг него табунами вьются, чего не пострелять в свое удовольствие?
— Ну мало ли, может, он сильно полюбил Ангелину. Она интересная женщина, от нее и голову потерять можно.
— Ты веришь, что такой человек может потерять голову?
