Через шелестящий заснеженный лес Вадим пронёсся с ветерком, хотя места были угрюмые, и в город въехал без проблем, не встретив никого. Только пара колёсников мелькнула в отдалении, скорее всего росских. Затем начались странности.
Сперва Вадим увидал впереди треколёс, по ветровое стекло влетевший в витрину и, кажется, увязший накрепко. Заглушив мотор, он тихо подрулил к чужой машине, не без опаски глянул внутрь. «Предчувствия его не обманули».
Рядом с распахнутой дверцей восседал Аркан, нахлобучив по самые глаза потешную, едва не женскую шапчонку, и в полной прострации пялился в зеркальце, будто пытался вспомнить своё имя. (Вадиму даже захотелось подсказать.) Как ни странно, был он один: охрана, верно, потеряла хозяина, не успев среагировать на одну из его пьяных импровизаций. Адский водитель, ну ещё бы!..
Наконец что-то сообразив, Аркан поднял трубку рации и, натужно хмурясь, стал тыкать в кнопки корявым пальцем.
– Груздь, слышь? – гнусаво позвал в микрофон. – Груздь, мать твою, помощничек сраный, забери меня отседа, понял, да? – Он помолчал, раскачиваясь, затем переспросил: – Где?.. А пёс его знает, где! В губернии!
Аркан стал озираться в поисках ориентира и уткнулся взглядом в Вадима, тоже смотревшего в упор. Секунд пять узнавал его, бормоча что-то под нос, затем с такой поспешностью шарахнулся в глубь кабины, что едва не вывалился с другой стороны. Казалось, главарь «вепрей» перетрусил настолько, что готов был покончить с собой, лишь бы не угодить в лапы убийц. Господи, что ж он такой дёрганый? Да кому он сдался вообще!
Впрочем, это не было простым испугом: от Аркана исходил застарелый, изнуряющий страх, будто вонь от давно не мытого тела. Может, и пил он «для храбрости». И что могло так напугать ушлого падальщика? Будто по его душу явился Мститель и строго сказал словами старой юморески: «Шляпа, ты мне не нравишься. Буду тебя бить».
Но нет, от полуночного чудища «вепрю» ничего не грозило: оно охотилось на ведьм, а Аркан явно был по другую сторону. Вадим даже ощутил в нём тревожные чёрные сгустки, словно бы кто-то зацепился за его сознание крохотными крючками и только дожидался случая, чтобы притянуть намертво.
– Выпить не осталось? – спросил Вадим, вспомнив про мёрзнущих товарищей. – Слышь, «джельтмен удачи»?
– А? – ошалело откликнулся Аркан. – Че? Ты ж мёртв!
– Щас! – хмыкнул Вадим и сделал падальщику «козу»: – Ы-ы!..
– А-а-а!! – заорал тот благим матом.
И заелозил ногами по сиденью, пытаясь просочиться в закрытую дверцу. «Человек проходит сквозь стены» – был такой фильмец, вполне забавный. Но у Аркана это получалось не смешно, точнее не получалось вовсе. А вот неприятность с ним, кажется, произошла.
Брезгливо морщась, Вадим поторопился убраться, пока этот псих и впрямь чего-нибудь не натворил. Правду говорят: не тронь дерьмо. И всё-таки жаль, что Аркан его узнал – или с кем-то спутал. (Бог знает, что ему померещилось!) Спьяну он мог много порассказать: на чём Валета прищучил, на кого сам пашет, то да сё, – такие любят плакаться, когда раскиснут. Они лишь прикидываются крутыми – та же мимикрия, Вадиму ли не знать!..
Однако притормозить Аркана придётся, ибо собственные тормоза у него полетели. Ладно, совести нет – сейчас этим многие грешат. Но он вдобавок дурак, а это опасно для всех. Что Аркан плохо кончит – его проблемы. Хуже, что такие фекалии разбрызгиваются широко и смердят долго. Очень не хочется применять для остановки гранату, но что ещё сможет убедить падальщика?
От дальних домов на Вадима повеяло магией – не совсем чужой, скажем так. Опять Юлька колобродит? Он вздохнул: поди проверь! Впрочем, как и в первый раз, ощущение скоро пропало. Напоследок посетило видение: смеющаяся девчушка на плечах юного исполина, мчащего через ночь с резвостью «бегового йога». Но ведь могло и почудиться?
Боже, он не видел малышку сутки, а уже грезит о ней! Что это, наваждение? И зачем Юльке такой проржавелый якорь, скрипящий об умеренности? Уж теперь она развернётся – с поддержкой серка. А занести её может чёрт-те куда. Даже ведьме нелишне оглядываться, но осторожность приходит с опытом – если успеет накопить. А если нет?
Вадим сбросил газ, ощутив невдалеке пару сознаний, уже знакомых ему уродливым эхом: мясорубы. «Эти прогулки становятся всё занятней, – подумал он. – Кого только ни встретишь на узкой тропке!..»
Заглушив мотор, Вадим повернул колёсник к ближнему сектанту и покатил под уклон, разбрасывая
