Ох уж эти всезнающие и проницательные таксисты… Вадим сунул парню купюру, поблагодарил, двинулся в обратном направлении. За деревьями шумела толпа. Он свернул в безлюдный переулок, зашагал по дорожке. Помимо главного входа, существовали еще два. «Хозяйственные ворота» на параллельной улочке – их использовали для вывоза мусора и доставки всего необходимого для посольства. Про эти ворота все знали – там, без сомнения, военные. Пропустят ли, вопрос интересный. Что-то подсказывало, что нет. В переулке имелась еще одна калитка, она сливалась с каменной оградой, пряталась за листвой. Майор прошел мимо, засаду не обнаружил. Дверь была закрыта. Вернулся, еще раз осмотрелся. Зачем-то постучал, смерил на глазок высоту забора. Средства сигнализации не волновали, он пока еще свой. Подтащить к забору нечего, без посторонней помощи не перелезть. Но нужно было что-то решать, пока не появились солдаты. Вадим стал озираться: найти бы пару ящиков. Скрипнула дверь, высунулся человек, посмотрел по сторонам.
– Давайте в темпе… – прошипел он.
Дважды просить не пришлось. Это был один из подчиненных Каморного, смутно знакомое лицо. Вадим припустил к двери, протиснулся внутрь.
– Ну вы даете, – покачал головой охранник, блокируя дверь. – Вадим Георгиевич, если не ошибаюсь? Добро пожаловать на родину, давненько вас не видели.
– Спасибо, товарищ… – Навалился нелепый нервный смех, Вадим прислонился к стене. Пот хлестал водопадом. На родине было хорошо, вот только долго ли эта территория останется родиной?
– Вы в порядке? – спросил охранник. – Медицинская помощь не требуется? Неважно выглядите, товарищ Светлов. Про вас недавно вспоминал Алексей Леонидович – разорялся, мол, где вас черти носят в такое непростое время.
– Работал, дружище. – Вадим оторвался от стены. – Помощь не требуется, все в порядке. Спасибо, что впустили. Других без вести пропавших нет?
– Бог миловал, товарищ Светлов. Все началось в шесть утра – накрыло как грозой, мать ее… Посольство окружили, выходы перекрыли. Хорошо, что это было рано утром – все сотрудники находились в посольстве, не успели разъехаться.
Еще раз поблагодарив, Вадим припустил через сквер. В коридорах посольства стояла тревожная тишина. Иногда пробегали люди, молчаливые, взволнованные. Главные события разворачивались снаружи, у выезда на Аламеда. Люди стояли вплотную к решетке, сыпали проклятья в адрес Советского Союза, из-за которого, по их мнению, жизнь в стране стала невыносимой. Впрочем, вряд ли это было их мнение. В толпе преобладали люмпены, многие были выпившими, у других как-то подозрительно поблескивали глаза. Мужчины, женщины, подростки, возбужденные лица. Решетку уже не трясли, она обладала запасом прочности. На территорию посольства летели камни, палки, какой-то мусор. Яйца не бросали – их в этой стране предпочитали есть. Перед решеткой внутри посольства выстроилась жидкая цепочка офицеров в штатском. Парни сохраняли невозмутимость, следили, чтобы в них не летели посторонние предметы. Сотрудники посольства укрывались за машинами, жались к крыльцу. Толпа на улице начала нестройно скандировать: «Русские, убирайтесь прочь!» Где-то среди голов прятался дирижер.
– Это вы? – резко повернулся Андрей Николаевич Стоцкий – бледный, с подрагивающей жилкой на виске. – Откуда вы взялись, позвольте спросить? Вас потеряли, от вас не было никаких известий… – Глаза первого секретаря посольства смотрели въедливо, с подозрением. Он не соответствовал этикету работника посольства – брюки, вполне уместные для пикника, висели мешком, ворот рубашки был расстегнут, на боку чернела грязь – видимо, прилетело от «протестующих».
– Надеюсь, не дошло до самых страшных подозрений, – усмехнулся Вадим. – Не уверен, Андрей Николаевич, что обязан перед вами отчитываться. Ведь должен кто-то работать в это неспокойное время, верно?
Стоцкий вспыхнул, хотел ответить резкостью, но послышался шум. Один из охранников у решетки не успел увернуться, брошенный камень попал ему в бок. Сотрудник морщился от боли, потирал ушибленное место.
«Товарищи, не поддавайтесь на провокации! – кричал кто-то. – От нас только этого и хотят!»
Из здания вышел белый как мел посол Девятов, решительно зашагал к калитке, отстранил охранника, пытавшегося его остановить.
«Офицер, вы можете сюда подойти?» – крикнул он по-испански, поднял руку и щелкнул пальцами.
Капитан, к которому обращался посол, и ухом не повел, только сухо усмехнулся. Не полез бы он через эту толпу, чтобы пообщаться с советским послом. Толпа загудела, пришла в движение. В ней явно находились кукловоды, побуждающие на те или иные действия. Из толпы полетели палки, ругательства. Охранники промедлили. Девятов споткнулся, машинально прикрыл голову рукой. Его прикрыл заместитель Левицкий, еще один товарищ пришел на помощь – военный атташе Веселовский. Бежал из караулки начбез Каморный, его щеки раздувались от возмущения. Толпа опять входила в азарт, стала трясти решетку. Патлатый отрок с безумно горящими глазами полез на нее, но окрик незримого кукловода вынудил спрыгнуть.
