Быстро собрался — надел плавки, взял полотенце, шапочку от солнца. Постоял в холле, прислушиваясь: сверху доносился все тот же мерный шум кондиционера. Вдруг пришли на память строчки из стихов, которые прочитала Катя:
Он вышел из дома и сразу почувствовал, как душно на улице. Наступает самая жаркая пора года, когда дневные и ночные температуры почти сравняются. А потом начнется сезон тропических дождей. И Антонов будет тогда в Дагосе уже один…
Подражая Ольге, постучал каблуками по асфальту дорожки, ведущей к навесу, где стоит машина, — пугнуть змей, если ненароком какую-нибудь занесло сюда.
Асибе на месте не было. Но как только Антонов включил мотор, сторож выскочил из своего домика. Он был в белой рубахе, в белых шароварах и во мраке походил на призрак, у которого нет лица, поблескивали только белки глаз. Асибе бежал к воротам с резвостью молодого стайера, светлые пятки мелькали в темноте. Чудак-человек! Зачем нужна эта холуйская прыть? Однажды Антонов высказал сторожу свое неудовольствие: не ставь меня в неловкое положение, не беги к воротам, я не колонизатор. Но Асибе никак не мог понять причины недовольства шефа: так его учили с молодости! Хозяин не должен ждать ни минуты!
К удивлению Антонова, вслед за Асибе из сторожки появилась еще одна фигура, тоже в белом. У ворот в свете фонаря он разглядел, что это женщина, круглолицая коротышка с мощной грудью и крепкими ногами, торчащими как две чугунные тумбы из-под короткого платья. Кажется, именно ее он видел в своем саду в прошлый раз. Значит, она здесь живет?
— Доброе утро, мосье! — приветствовал его Асибе. — Вы так рано встали сегодня!
Помогая открывать ворота, женщина, как и в прошлый раз, одарила Антонова приятельской улыбкой.
— Привет, мадам! — отозвался из машины Антонов.
В этот раз Асибе нашел нужным представить мадам:
— Это Диана, моя невеста.
— Кто?
— Моя невеста, мосье!
Диана попробовала изобразить нечто вроде реверанса, при этом громко захохотала низким, почти мужским голосом.
Невеста! Надо же! Антонов знал, что Асибе старый холостяк, весьма немолодой человек. Какая тут невеста! Но раз представляют…
Он вылез из машины и пожал мило протянутую ему руку.
— Диана! — представилась женщина.
Рядом с могучей Дианой Асибе со своей маленькой головой на длинной худой шее, сухоньким угловатым тельцем был похож на доброго, неприхотливого, работящего старого муравья. Из непомерно широких рукавов тенниски, из широких заношенных солдатских шорт нелепо торчали конечности, тоненькие, шишкастые, с шершавой серой кожей, как лапки насекомого.
«Забавная пара», — подумал Антонов.
Асибе вдруг решительно шагнул вперед и обнажил свой единственный передний зуб:
— Мосье, наша свадьба состоится двенадцатого января. И мы имеем честь… — он запнулся и закончил с пафосом. — Имеем честь пригласить вас, мосье, и мадам соблаговолить пожаловать на свадьбу.
— Спасибо, Асибе! — весело отозвался Антонов. — Если меня не отвлекут неотложные служебные дела, я непременно приду к вам на свадьбу, непременно!
— Сердечно благодарю вас, мосье Антонов! — все с той же несвойственной ему торжественностью заключил Асибе.
— Товарищ Антонов… Сколько раз я вам говорил: товарищ! Ведь в вашей стране теперь в ходу только такое обращение — товарищ. Не так ли, Асибе?
— Так, мосье!
— Товарищ! — поправила Асибе его подруга и заливисто расхохоталась, сотрясая пудовые груди.
Асибе смотрел на нее блестящими глазами, и на сухоньком лице его полыхало восхищение. «Этот монстр, — подумал Антонов, — однажды задушит нашего бедного Асибе в своих страстных объятиях. Берегись, дружище!»
Кивнув влюбленным на прощание, Антонов уже собирался снова залезть в машину, когда Диана вдруг задержала его решительным жестом.
— Товарищ! Не едете ли вы в центр города?
Узнав, что путь Антонова действительно лежит через центр, она удовлетворенно хохотнула:
— О’кэй! Я полагаю, вы не откажетесь довезти до главного почтамта молодую женщину?
Антонов растерялся:
— Простите, кого?
Диана кокетливо хихикнула:
— Меня! Кого же еще?
С проворством быстроногой Дианы, богини-охотницы, чье имя носит, это чугунное сокровище подскочило к опешившему Асибе, влепило ему в щеку нежный поцелуй, звонкий, как пощечина, промяукало басом:
— До скорого, милый! — и рухнуло на сиденье рядом с водителем.
Антонов нажал на педаль газа, машина медленно двинулась, а перед глазами его еще долго маячила освещенная фонарем фигурка Асибе с вытянутой шеей и вытаращенными от изумления глазами.
Диана снисходительно помахала жениху на прощание ручкой и, повернувшись к Антонову, спросила:
— Что вы скажете, товарищ? По-моему, я сейчас неплохо наставила рога своему мальчику! — и загудела смехом.
От нее несло крепким аммиачным запахом пота.
— Вы недавно знакомы с Асибе? — спросил Антонов, когда они из переулка выехали на шоссе.
