Во внутреннем вестибюле за столом над шахматной доской склонились две застывшие в раздумье массивные фигуры: геолог Камов и дипкурьер Куварзин.
— Ну как, Алексей Илларионович, нашли в «Элизе» то, что искали? — спросила Вера.
Оторвав взгляд от шахматной доски, Камов внимательно взглянул на Веру, поправил на носу очки.
— Конечно, Вера Алексеевна. Что холостяку надо? Кусок колбасы да ломоть хлеба.
Антонов посмотрел на застывшее, искривленное мучительным раздумьем лицо дипкурьера, потом на шахматную доску. Даже короткого взгляда было достаточно, чтобы понять: еще один ход — и Куварзину поставят мат.
Правила требовали, чтобы машина Антонова следовала за «Волгой», в которой находились дипкурьеры со своими почтовыми мешками, как бы прикрывая «Волгу» с тыла. Но по общему согласию порядок движения изменили — первым ехал на своем «пежо» Антонов в компании Камова. Сейчас он защищал «Волгу» спереди. Это было важнее: по дороге от границы на бешеной скорости идут все те же трансконтинентальные грузовики, грозя каждому встречному.
В это утро грузовиков, идущих от границы, почему-то не было видно, и это обстоятельство все больше тревожило Антонова: вдруг в Дагосе что-то стряслось! Он попробовал поймать столицу Асибии по радио, но не сумел, и это еще больше настораживало.
Сидящий рядом Камов успокаивал:
— Зачем раньше времени портить нервы? В жизни так много неприятностей, что глупо переживать заранее, когда неприятностей еще нет. — Он взглянул на Антонова, блеснув очками. — Не волнуйтесь, ваши неприятности вас найдут! Главное, не мельтешить!
Конечно, ему повезло, что Камов оказался попутчиком в сегодняшней миссии: спокойный, уверенный в себе, телом крепок, в случае необходимости может сесть за руль. Если и грозит Антонову взбучка за то, что поехал без шофера, то можно до некоторой степени прикрыться Камовым. В конечном счете едет-то не один!
Шоссе шло вдоль берега океана. Океан просматривался сквозь частокол негустого пальмового леса, который тянулся на много километров по обеим сторонам дороги. Лес был сухой, чистый, манил к себе, в прохладу косматой пальмовой тени. На обочинах мальчишки с вздутыми рахитичными животами поднимали над головой кокосовые орехи и делали призывные знаки проезжающим, умоляя: остановись, купи!
Никто не останавливался. Безнадежный бизнес! Антонову вспомнилась длинная, в несколько километров, цепочка черных машин на шоссе к аэродрому в Монго. Наверняка эти пузатые мальчишки не ходят в школу, потому что нет здесь школы, а по улицам в Монго разъезжают дорогие блестящие лимузины.
— А что, можно ли дипкурьерам по дороге задержаться, чтобы, например, попробовать кокосового молока? — поинтересовался Камов.
Он впервые в жизни оказался в подобной ситуации, и его интересовал каждый пустяк.
— Нельзя им в пути останавливаться.
Камов временами оглядывался на идущую сзади «Волгу», на неподвижные головы и плечи ее пассажиров, окантованные овальной рамкой лобового стекла машины.
— А почему они в такую жарищу при полном костюме, да еще при галстуках? Точно на прием едут?
— Положено так. Дипу быть расхлестанным нельзя. Дисциплина у них военная. Государственные секреты везут.
— В тех зеленых мешках, которые грузили в «Волгу», и есть государственные секреты?
Антонов рассмеялся:
— Вы, дорогой Алексей Илларионович, выведываете у меня закрытые сведения.
Камов взялся за очки, приподнял их, взглянул на Антонова близорукими глазами серьезно и строго:
— Вы, наверное, шутите? Я ведь просто так… Первый раз еду… с дипкурьерами. Интересно! Не знал, что нельзя спрашивать. Извините!
— Да что вы, Алексей Илларионович! — успокоил его Антонов. — Я ведь шучу. Спрашивайте! Что смогу, отвечу.
— Работенка у них вроде нашенской, геологической, — всегда в дороге. — Камов сделал паузу. — А если нападут, они тогда, значит… до последней пули? Как Теодор Нетте?
— Всякое может случиться…
К границе подъехали к полудню. Зной уже набрал силу, и кондиционер в «пежо», работая на полную мощность, воздуха в кабине не охлаждал. Сейчас крыша машины раскалена, как сковородка. А крыша у «пежо» — белая. Можно себе представить, какая обстановка в черной «Волге», в которой к тому же нет кондиционера. И кому только пришло в голову присылать в Африку машины, окрашенные в черный цвет!
