— Сперва все шло блестяще, хотя мы немного побаивались. Трансформация — это не еда на скорую руку, ее не закинешь в рот, как чипсы. — Минналуш едва заметно усмехнулась. — Если бы мы сразу перебросили содержимое дворца в сознание Роберта, то попросту убили бы его; мозг Робби рассыпался бы грудой щебня. Со своей стороны он тоже должен был предпринимать определенные усилия. Морриган передавала небольшие фрагменты информации — всего по несколько комнат за раз, а порядок мест и порядок вещей Роберту предстояло усвоить самостоятельно. То есть ему самому приходилось заполнять пробелы, соединять узловые точки. Как я уже сказала, поначалу план отлично работал, процесс развивался одновременно изнутри и снаружи. Объем передаваемых данных постоянно возрастал, за один сеанс в сознание Робби перекачивалось все больше информации. Память Роберта превратилась в фантастически мощный инструмент.
— А потом?
— Нагрузка стала чересчур большой, Робби уже не справлялся. Его мозг продолжал впитывать информацию, как губка, но волокна этой губки начали распадаться. Все признаки были налицо. Во-первых, у него началась страшная бессонница, а когда он все же засыпал, его мучили отвратительные кошмары.
— Почему он не вышел из игры?
— Робби превратился в наркомана. Несмотря на отрицательные побочные действия, он испытывал невероятный кайф и жаждал острых ощущений все сильнее.
— Как ты могла такое допустить? Тебя не беспокоило его состояние?
— Конечно, беспокоило. Я попросила Морриган притормозить закачку, но она втайне от меня ускорила ее. Роберт был только «за». Понимая, что я не одобрю происходящее, они сговорились держать все в секрете.
— Однако ситуация вышла из-под контроля…
— Просто катастрофически. Но, Габриель, честное слово, до самого последнего времени я не подозревала, насколько это серьезно. Да, я знала, что у Робби проблемы, однако думала, что он сомневается насчет своего дальнейшего участия в игре. Меня всегда тревожило, что у него нет достаточной психологической закалки, необходимой для оттачивания «Искусства памяти». Я также сознавала, что, если мы замедлим перенос данных, Роберт может разочароваться и все бросить. Поверь, я даже не догадывалась, что процесс ускорился и Робби получает все большие «дозы».
Роберт исчез, когда я улетела по делам в Гану. Вернувшись и обнаружив, что его нет, я поверила Морриган — та сказала, что Робби решил выйти из игры. Я жутко расстроилась, что он сбежал вот так, не попрощавшись, но каких-либо подозрений у меня не возникло. Робби имел привычку просто испаряться, если его что-то не устраивало, это признавал даже его отец. Я безоговорочно поверила в объяснения Морриган.
— Что произошло на самом деле?
Некоторое время Минналуш молчала, а когда заговорила вновь, ее голос был чуть слышен.
— Морриган решила привести Робби в Портал — вещь абсолютно недопустимая. Роберт был инициатом первого уровня, стихии Воздуха, он изучил лишь основы и еще не достиг уровня зелатора. Только зелаторам позволено приближаться к стихии Огня. Взяв его с собой в Портал, Морриган нарушила правила, и для Робби это обернулось трагедией. Его мозг получил чудовищную перегрузку и не выдержал.
— С ним случился инсульт.
— Да, похоже.
— Но умер он не от этого.
— О господи…
Минналуш с такой силой стиснула простыню, что у нее побелели костяшки пальцев.
— Он утонул. Каким образом он оказался в бассейне?
— Робби любил воду. Мы выяснили, что его разум наиболее восприимчив во время плавания, особенно по ночам. Не знаю, в чем причина — может быть, в ритмичности движения или темном цвете воды, но это помогало сознанию Робби открыться навстречу информации, которую передавала Морриган.
— Значит, она вошла в контакт с ним, когда он плавал в бассейне, и перегрузила его мозг. Все равно не понимаю, зачем ей понадобилось топить Роберта? Он ведь был еще жив.
— Перегрузка получилась ненамеренно, Габриель, я в этом точно уверена. Морриган не хотела навредить Робби, но ошиблась в расчетах. Она слишком форсировала события. Когда произошел инсульт, она до смерти перепугалась, что я обо всем узнаю и прекращу игру.
— Ты хочешь сказать, она утопила беднягу только ради того, чтобы скрыть его инсульт и чтобы ты не бросила строить дворец?
— Да.
— А куда она дела труп?
— Закопала. Где — не говорит.
Габриель в ужасе уставился на Минналуш.
— Когда ты все это выяснила?
— Сегодня. Морриган опьянела, и у нее развязался язык.
— Ни разу не видел, чтобы Морриган выпила больше одного бокала вина.
— Даже один бокал вина может ударить в голову, если туда кое-что добавить. Морриган не единственная, кто умеет смешивать напитки.
Габриель немного помолчал, а затем наклонился вперед и зажег настольную лампу. Он хотел ясно видеть лицо Минналуш.
— Мне известно, что в твой день рождения вы меня опоили.
