На самом деле кот, словно рассерженная балерина, переминался на кончиках лап и буравил Габриеля взглядом сузившихся зрачков. Морриган наклонилась и взяла животное на руки.
— Ах ты безобразник, — проговорила она и зарылась лицом в кошачью шерсть. — Где твое воспитание?
Бруно кротко положил голову ей на плечо, но его хвост по-прежнему угрожающе метался из стороны в сторону. В гостиную торопливо вошла Минналуш.
— Прошу прощения, — извинилась она и объяснила сестре: — Звонила Катрина. Сама знаешь, от нее нелегко отделаться.
Морриган осторожно опустила кота на пол, присела у кофейного столика и принялась разливать напиток по чашкам.
— Габриель, попробуйте печенье. Кажется, вы забыли про бренди.
Чертов кот наконец скрылся за диваном. Габриель сел обратно в кресло и взял бокал с толстым донышком. Адреналин, наполнивший его кровь во время возни с клавиатурой, понемногу спадал, уступая место той пьянящей смеси облегчения и удовлетворенности, которую он всегда испытывал, удачно выполнив задание и не попавшись на месте преступления. Да, это настоящий кайф. Габриель посмотрел на стол, где стоял «Макинтош»: клавиатура аккуратно лежит перед монитором. Надо отдать должное, он неплохо поработал. Три минуты — почти что его личный рекорд.
Габриель расслабился в кресле. Минналуш подошла к музыкальному центру и поставила диск в проигрыватель. Габриель узнал музыку, едва по воздуху поплыли первые ноты. Чайковский, Первый струнный квартет, опус одиннадцать. Andante cantabile. Пронзительное, берущее за душу пение скрипки.
Минналуш присела на диван и взяла свой бокал бренди.
— Выпьем за грядущие успехи, — предложила она.
— И за новых друзей.
Габриель широко взмахнул рукой, поднимая бокал. Мерцающее пламя свечей наполнило янтарный напиток волшебным сиянием.
— За новых друзей, — в один голос произнесли сестры.
Они улыбнулись ему, и их улыбки были полны обещаний, а глаза сверкали, точно драгоценные камни. Морриган провозгласила финальный тост:
— За нас. За то, чтобы мы лучше узнали друг друга.
