У подножия стоящего у маминой могилы дерева на небольшом каменном надгробии было вырезано ее имя. Оно спряталось среди корней и стало едва заметным – скоро дерево, земля и река заберут его и сделают частью себя.
Я протерла его уголком своего черного шерстяного плаща, счищая грязь. Провела по буквам кончиком пальца.
По моему приказу генерал Дрисколл, Эйвис и Сибилла ухаживали за ранеными в том маленьком доме, где я выросла. Мы нашли его необитаемым, изъеденным насекомыми и покрытым мхом. Там не осталось ничего, кроме воспоминаний. Остальные наши люди расположились лагерем в лесу с дальней стороны здания. Двенадцать солдат мы везем завернутыми в парусину, чтобы их семьи могли присутствовать на их похоронах, когда мы вернемся в Айронвальд. Прямо сейчас, в этот момент, я была одна. Ну, не совсем так. Мама была здесь, со мной. Я закрыла глаза и положила руки на холодную землю, и, в попытке хотя бы немного приблизиться к ней, начала рыть и царапать.
В моем сознании возникло лицо Берка, и я вспомнила, как нежно он меня обнимал. Как будто знал, что внутри я была стеклянной. Я разбилась на слишком много осколков.
Позади меня хрустнула замерзшая земля. Один раз. Кто-то, кто умеет ходить бесшумно, сделал неверный шаг. Одним плавным движением я повернулась и встала, держа руку перед собой и наполняя ладони магией.
Подкрадываться могут лишь те, кто желает тебе смерти.
Или призраки.
Передо мной стояла Эвра, а рядом с ней гигантский волк – принц Кендрик.
Мои колени угрожали подогнуться. К горлу подкатил ком. Как Ясновидящая может быть жива?
В руках у нее были ножи. Кендрик рычал, обнажая зубы. По каждой черте лица Эвры, по напряжению ее тела было ясно, что она действительно жаждала моей смерти.
Но она… она была очень даже живой.
И Кендрик с ней. Он тоже в безопасности.
– Я… я… – слова перешли в рыдания.
Я ничего не могла с этим поделать. Я знала, что они хотели убить меня, что я не могла позволить себе ослабить свою защиту, но я все равно закрыла лицо руками и рыдала.
Ясновидящая жива. Принц Кендрик жив. Каким-то образом они нашли друг друга, а потом нашли меня, в том самом месте, где много лет назад я похоронила маму. Глубоко вздохнув и проведя рукой по глазам, я пришла в себя. Эвра и Кендрик замерли. Несомненно, моя реакция их удивила.
– Ты здесь, чтобы убить меня, – сказала я слегка дрожащим голосом.
Губы Эвры искривились в едва заметной, злой ухмылке.
– Я здесь ради принца Кендрика, а не ради себя.
Ее взгляд метнулся к хижине, к лесу, где ждали мои солдаты. Она пыталась прикинуть, сколько у нее есть времени, прежде чем я прикажу им избавиться от нее. Все, что мне нужно было сделать, – это крикнуть.
– Ты убила мою семью. Ты пыталась убить меня.
Голос Эвры был острым, как лезвие. Я ощущала его с головы до ног. Принц Кендрик рычал. Странно очарованная, я начала изучать его. Он больше не был тем безмозглым зверем, которого я пыталась сдержать. Да, он все еще был агрессивен, но мог себя контролировать. Интересно.
– Значит, все дело в мести, – сказала я.
Лицо Эвры покраснело, и она сжала руки в кулаки. Может быть, она уже попыталась бы меня убить, если бы не знала, что я могу убить ее своей магией прежде, чем она поднимет нож. Эвра больше чем кто-либо другой, знала, на что я способна.
– Ты знаешь, что я все еще слышу крик своей матери в ночных кошмарах? – спросила она. – Моя семья ничего тебе не сделала. Они не представляли угрозы. Но они были для меня всем. Ты не имела права забирать их.
Ее слова, слезы, неудержимо стекающие по ее щекам, разрывали меня изнутри. Ее ужас и боль были и моими тоже.
Я знала, что это ничего не стоит, но все же попыталась объяснить:
– Я сказала советнику Берку, что хочу поговорить с тобой, что твой уход из замка – это проблема. Он истолковал мои приказы так, как я никогда бы не одобрила. Его преданность мне была глубже и опаснее, чем я думала. Он зашел слишком далеко. Мне очень жаль, Эвра. Ты не представляешь, как глубоко я сожалею. Воистину, я не хотела причинять вред тебе или твоей семье.
– Они все еще мертвы из-за тебя, – огрызнулась она в ответ.
И она была права.
– Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, и если бы я могла изменить прошлое, я бы это сделала, – мягко сказала я.
Ее лицо стало спокойным.
– Не говори мне, что ты знаешь, что я чувствую. Не предлагай мне пустых слов.
Вздохнув, я снова села. Я устала, так устала. Я чувствую эту усталость с того дня, как похоронила здесь свою мать. Я никогда не была подходящим сосудом для этой страшной магии, этой мести, этой жизни.
– Королева Аннализа, – продолжила Эвра и, вероятно, за этим должно было последовать требование возмездия, но я ее остановила.
