Когда мне было семь лет, незадолго до того, как пришла Болезнь, Хаган заставил меня спуститься в деревенский колодец, сев прямо в ведро, которое использовалось для забора воды. Он вбил себе в голову, что там, внизу, на поверхности воды и в трещинах каменных стен колодца, живут духи. Он сказал, я должна была проверить, так ли это – сам он был уже слишком большим. Но и я оказалась уже слишком тяжелой.
Под моим весом веревка порвалась, и я вместе с ведром упала в черные глубины колодца. Я нырнула в ледяную воду и начала отчаянно цепляться за грубые стены, но не могла найти опору. Хагану потребовался почти час, чтобы с криком добежать до отца и чтобы жители деревни нашли достаточно длинную и прочную веревку.
За тот час я не увидела никаких духов. Я не увидела ничего, кроме удушающей темноты. Я почувствовала, как стены сжимались все сильнее, вытесняя у меня из легких весь воздух. А я все ждала, что мои ноги и руки совсем ослабнут. Что я утону.
Хаган так обезумел от страха и от мысли о том, что со мной может случиться беда, что потом несколько дней проболел. Отец отреагировал молчаливым разочарованием, а я даже не могла злиться. Но я никогда не забывала, как те стены сжимались вокруг меня. Тот ужас, который наполнял меня с ног до головы.
И вот сырой воздух начал давить на меня словно нечто осязаемое. Он был таким густым и тяжелым, что я едва могла дышать. Звук моего хрипения становился громче, эхом отдаваясь от тесных, толстых стен. Путь в никуда.
Мои ногти царапали грубый камень.
Мои шаги замедлились.
Наверху снова раздался скрежет железа.
Успокаивающее сияние свечей озарило мое лицо. Отчаянно спотыкаясь, я продолжила путь наверх. Казалось, что я не могу дышать. Перед глазами плясали темные пятна, угрожая поглотить исходящее сверху сияние.
Внезапно бесконечная темная лестница закончилась. Я испытала такое облегчение, что опустилась на колени и, игнорируя все остальное, набрала в легкие побольше воздуха. Тамсин взяла меня за руку и крепко ее сжала.
– Эвра, – наконец произнес Хаган низким голосом, коснувшись моего плеча.
Воздух в комнате был теплым, немного дымным, с резким, чистым ароматом пчелиного воска. Закрыв глаза, я сделала еще один глубокий вдох.
Я прожила без магии семнадцать лет. Пережила все планы Тамсин и глупые смелости Хагана, даже тот ужасный день в колодце.
Я выпрямилась и расправила плечи. Я смогу пережить аудиенцию у короля.
Берк стоял, выпятив грудь, подняв правую руку и скрючив пальцы так, словно держал в руке невидимую чашу. Его голос был громким.
– Как наследница престола Тайна, я обязуюсь служить людям…
– Тем, кого не убила, – пробормотала я себе под нос, но он все равно меня услышал.
– Леди Аннализа, – предупреждающе сказал он.
Мы тренировались с тех пор, как закончился ужин в Большом зале. Слуги все еще суетились, убирая длинные дубовые столы и подметая пол.
В ответ я подняла свою собственную невидимую чашу.
– Как наследница престола Тайна, – сказала я громко, как говорила уже несколько раз, – я обязуюсь служить людям, чтить традиции и ценности нашего великого королевства. Я буду служить королю в его мудрости до тех пор, пока мне не придется исполнять обязанности королевы. Я принимаю эту ответственность с большим смирением.
Я сделала глубокий реверанс в сторону пустого трона.
– А затем ты должна выпить из чаши, – сказал Берк. Снова. – Я уверен, что король Олдер захочет что-то сказать о принце Кендрике, но основное внимание будет уделено вам, Ваше Высочество.
– И тогда я должна буду танцевать со всеми высокопоставленными мужчинами, – сказала я, вздыхая про себя. Как только церемония закончится, начнется очередной бал. Еще один водоворот шелка и потных ладоней.
– Нет, – коротко ответил Берк. – Вы не будете танцевать. Принц отказался от трона, и мы находимся в сложном положении. Волки будут кружить, выискивая слабое место. Пока ваше положение не укрепится, об ухаживаниях или чем-то таком не может быть и речи.
Его ответ меня удивил. Теперь, когда я стала наследницей, о браке с человеком относительно незначительного положения, таким как граф Орлайт, не могло быть и речи. Но я предполагала, что король Олдер, по крайней мере, попытается найти мне кого-то другого. Возможно, того, чью кандидатуру он счел более подходящей для управления страной.
Меня захлестнуло волнение. А я-то думала, что мне предстоит битва.
– Получается, никаких танцев?
Я почти не могла в это поверить.
Подбородок Берка дернулся.
– Вы разочарованы?
– Определенно нет, – ответила я, слегка улыбаясь.
На мгновение наши взгляды встретились. Вдруг я подумала о густом расплавленном шоколаде, о целой чашке горячего шоколада. Его глаза были того же цвета, и в них таилась невероятная теплота. И, казалось, какой-то голод. Берк резко отвернулся.
– Вам нужно еще попрактиковаться?
Я скрестила руки на груди. Попыталась прийти в себя.
– Нет, – я выучила свою часть церемонии еще час назад. – Я хочу поговорить о Винтерленде.
