Когда она спросила меня о моих видениях, я не знала, что ответить. Надо ли мне было рассказать ей о принце, раз я до сих пор не знаю, жив ли он, и так отчаянно ищу этому подтверждение? Из-за его отречения весь ее мир перевернулся с ног на голову. Очевидно, он и правда отрекся, ведь как я могу поверить ему без каких-либо доказательств, какой-либо уверенности?
А она хотела, чтобы я вызвала еще одно видение. Я знаю, что это возможно – я уже доказала это тогда, с Хаганом и Тамсин. Я бы хотела, чтобы они и сейчас были здесь, со мной. Они смогли бы придать мне мужества и успокоить.
Но я не знала, как сфокусировать свою магию так, как того хотела леди Аннализа. Что, если я увижу что-то совершенно другое? Что, если я не смогу помочь этим бедным людям из Винтерленда?
– Я не знаю, получится ли, – сказала я, глядя на свои руки.
– Но если получится, вы спасете много жизней.
Аннализа села рядом со мной и посмотрела на растущий напротив розовый куст. Он был полон больших, тяжелых, бархатисто-красных цветов. Глубоко пряча свои шипы, они свисали над блестящей зеленой листвой.
– Когда вы в прошлый раз вызывали видение, оно было как-то связано с вашими мыслями? – спросила она.
Это интересный вопрос, который я не додумалась задать сама себе. Я мысленно вернулась в ту ночь у костра, когда рядом со мной были Хаган и Тэм. Думала ли я о чем-то особенном? Я думала о предыдущих видениях и о том, какими пугающими они были – об облезающем лице короля и о волке. Но также и об отце. Мне так хотелось, чтобы он был рядом, чтобы направил меня.
А потом я услышала его голос. То, что могло быть его голосом.
– Я думала об отце, и, кажется, он появился в моем видении, – тихо сказала я.
Я не хотела объяснять, что я имею в виду. Это слишком горькое воспоминание.
Сидящая рядом леди Аннализа заерзала и сцепила руки на коленях своего лавандового платья.
– Это хорошо. Так что, если вы сосредоточитесь на Винтерленде, на беженцах, все может получиться.
Я наклонилась вперед, наблюдая, как легкий ветерок треплет кроваво-красные розы. Я сделала глубокий вдох и попыталась расслабить напряженные плечи, которые поднялись уже почти до ушей. В этом наполненном искусственным теплом саду мое тело чувствовало себя странно. Я должна была дрожать. Я должна была пойти внутрь и съежиться в кресле у ревущего огня. Интересно, где Хаган и Тэм? Ждут меня в своих комнатах, гадают и беспокоятся о том, куда я пошла?
Я должна была думать о Винтерленде. О людях, рискующих жизнью ради свободы.
Аннализа сказала, что там были семьи. Дети. Что король приказал убить их всех.
Во мне разгорелся гнев, такой же жгучий, как ревущее пламя. Я должна была попытаться. Магия ясновидения помогла мне защитить себя, Хагана и Тэм. Кому она будет верна – королю Тайна или его народу? Может ли магия вообще быть предана кому-то? Я вдруг поняла, как часто ловлю себя на том, что думаю о магии ясновидения как о живом существе, и это меня обеспокоило.
Я так пристально смотрела на розы, что у меня перед глазами начало все расплываться. Я продолжала думать о том, что слышала о Винтерленде – обширные снежные поля, острые горные вершины. Я думала о людях, пытающихся там спастись, и о подстерегающей их опасности. Есть ли там кто-нибудь из Виндхейвена, из соседних с нами деревень? Достаточно ли у них еды? Как они переживают беспощадный холод, пронизывающий ветер?
Розы потускнели, их яркий красный цвет превратился в ледяную белизну. Как раз перед тем, как меня захватило видение, как раз перед тем, как я себя потеряла, в моей голове пронеслась последняя мысль:
Я ослепла. Вокруг был снег, один лишь белый снег. Здесь не было ничего – ни неба, ни выхода. Только снег, завывание ветра и пустота. Шатаясь, я пошла вперед. Что я должна искать? Чего магия ждет от меня?
– Эй?! – крикнула я.
Ветер вернул мне мой голос.
Холод ощущался как маленькое, лижущее кожу пламя. Я моргала снова и снова, пытаясь понять, что я вижу. И чего не вижу. И вот тогда из снежного вихря кто-то появился.
Я ожидала, что увижу волка. Но это не так. Это женщина-советник, та, что в военной форме. Она шла прямо ко мне. Мне показались странными ее нетвердая походка и медлительность. Когда я сделала шаг ей навстречу, она остановилась, прижимая руки к животу.
– Я могу вам помочь? – спросила я.
Но она, не мигая, смотрела сквозь меня. Она сделала еще шаг и упала на колени. С растущим ужасом я наблюдала, как она опускает руки. На ее животе появилось красное пятно. Словно роза, оно расцветало все больше и больше.
Кровь. Так много крови.
