Ее глаза устремились к книге, которую она держала, а затем снова поднялись на меня. Я вглядывалась в ее лицо в поисках подозрения, гнева, чего угодно. Все, что я нашла, – это страх. Этого было достаточно, чтобы мое собственное сердце забилось быстрее.
– Я не знаю, смогу ли я… – начала она.
– Не хотите ли прогуляться?
Я перебила ее так вежливо, как только могла. Кристин сидела, склонив голову над пыльным фолиантом, но все ее тело было наклонено в нашу сторону. Прислушивалась.
Эвра снова бросила взгляд на свою книгу. Казалось, мое предложение пришлось ей не по душе. Но она встала, протянула книгу Кристин и без возражений проследовала за мной из комнаты.
– Как вам замок? – спросила я, ведя ее по коридору. Мы были слишком уязвимы – нас могут подслушать, и поэтому я не могла затронуть более серьезную тему. Она скрестила руки на груди, словно пытаясь защититься от моего вопроса.
Ее беспокойство начало проникать мне под кожу.
Моя рука болела от желания прикоснуться к ней, направить свою волю в ее вены и заставить рассказать мне, что она видела. Но я знала, это не сработает из-за защищающей ее магии ясновидения. Я не хотела, чтобы она была угрозой, но и причинять ей боль мне тоже не хотелось.
Наконец Эвра пожала плечами.
– Это место очень отличается от дома. Мне… мне трудно здесь расслабиться.
– У вас были еще видения? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал сочувственно, а не безумно. Ее губы были плотно сжаты, и это выглядело странно, неестественно, как будто ее лицо было создано для более радостного выражения. Это из-за меня? Это из-за моего присутствия ей так неловко? У меня в голове начала стучать знакомая мантра –
Она смотрела себе под ноги, но все равно чуть не споткнулась о неровный камень.
– Я… я…
А потом появилась новая интонация – может быть, это разочарование – и она сказала:
– Я столь многого не понимаю. Я бы хотела понимать, что я вижу.
Ах. Вот почему она напугана. Я вдохнула свою собственную панику и выпустила ее со следующим выдохом. Мягким, долгим выдохом. Я вспомнила, как сама впервые ощутила свою магию, и как я тогда была напугана. Как мне нужен был кто-то, кто помог бы разобраться, но рядом никого не было. Мамы не стало, и я была уверена, что мир вокруг только и ждет, чтобы я тоже умерла. Моя магия была секретом, оружием, которое я не могла доверить никому другому. Возможно, Эвра чувствовала то же самое.
– Это ошеломляет, я знаю.
Я осторожно взяла Эвру под руку, но старалась не прикасаться к ее коже. Я провела ее вниз по лестнице, после чего мы вышли в сад. Мне в лицо ударил порыв холодного ветра, но как только мы оказались в глубине сада, магия рассеяла ветер, и стало достаточно тепло, чтобы стоять с комфортом.
Мы шли в тишине – я позволила ей побыть наедине со своими мыслями и разочарованием, и постепенно она начала расслабляться. Ее свободная походка сочеталась с ее дорожной одеждой, но едва ли она была такой удобной – или возможной – в платье. Она напомнила мне женщин из деревни, где я выросла: трудолюбивых и сильных. Они страдали оттого, что из-за своего эгоизма король оставил их без защиты – их сильнейшие маги уехали в город.
– Откуда вы родом? – спросила я, когда с ее щек спал румянец.
– Виндхейвен, – ответила она. – Это в двух днях пути на север отсюда. Перед отъездом у нас выпал снег. Но у нас не было таких бурь, как здесь.
Она посмотрела на небо, но, как и в любой другой зимний день, оно было покрыто облаками. Должно быть, она заметила бушевавшую вчера ночью бурю. Я сделала глубокий вдох.
– У нас здесь необычная погода, – объяснила я. – Некоторые говорят, что это из-за количества живущих здесь магов. Якобы это создает своего рода волнение, которое каким-то образом притягивает бури.
Я наблюдала, как она, нахмурив брови, задумалась над моими словами.
– Я не понимаю, зачем королю так много магов, – сказала она наконец. – Наш лучший маг, Фарина, только что покинула Виндхейвен. Она помогала маме с заклинаниями, чтобы уберечь нашу кукурузу от вредителей. Я не знаю, что мы будем делать весной. Я бы… Я бы хотела, чтобы магия ясновидения работала по-другому. Я не могу помочь взойти урожаю или вообще сделать что-то полезное, я могу лишь пускать видения в свой разум.
– Это кажется тяжелым бременем, – предположила я.
Мой дар чаще был для меня благом, чем наоборот, но обладать силой, которая так отличается от силы других людей, все равно было непросто.
Пока мы гуляли, до нас донесся аромат жимолости. Весенний сад короля цвел даже зимой, и это одно из немногих волшебных удовольствий, за которые я его никогда не винила. Так как для того, чтобы обеспечить цветы достаточным количеством тепла и сохранить зелень свежей и здоровой, требовалось совсем немного магии. Но в основном потому, что это место давало мне комфорт. Так было с тех пор, как я впервые сюда приехала. Тогда я боялась, что мои горе и гнев разрушат все вокруг. Этот сад, эти извилистые тропинки дали мне свободу. Тишину. Место, чтобы дышать. Я надеялась, что это поможет и Эвре.
