Хаган подстегнул Гоббера, мы пронеслись через деревню и поднялись на холм за ней. Мое сердце вторило ритму тележки, и я вцепилась в сиденье так сильно, что у меня заболели руки. Еще один поворот тропинки, и деревья расступились, открыв взору широкие, припорошенные снегом поля нашей фермы.
И там, в конце длинной, обсаженной деревьями аллеи, все еще стояли и дом, и амбары. Никакого дыма. Никакого пламени.
– Мама! Мама! – прокричала я, когда мы с грохотом въехали во двор. Из сарая доносилось мычание Тэнси. Хаган резко остановил Гоббера, и я вылезла из телеги, торопясь ощутить под ногами твердую почву и понять, что наш дом в безопасности.
– Мама! – снова прокричала я.
Дом не сгорел дотла. Все выглядело так же, как и всегда. Я уже была готова ощутить облегчение, но где мама?
Прежде чем я успела закричать снова, дверь кухни распахнулась, и к нам, вытирая руки о фартук, вышла мама.
– Дьюард, что… – увидев нас, она замолчала на полуслове. – Эвра! Ты вернулась домой!
Я побежала к маме и кинулась ей на грудь с такой силой, что ей пришлось отступить на шаг назад. Уткнувшись ей в плечо, я зарыдала, словно ребенок.
С мамой все было в порядке. Но Аннализа знала, что я ушла. И скоро она придет за мной.
– Ваше Высочество, если вы не сядете, я не смогу расчесать вам волосы и подготовить ко сну, – сказала, протянув ко мне руки, стоящая у туалетного столика Сибилла.
Я остановилась. Удивительно, что круги, которые я наматывала по комнате, еще не оставили борозды на полу. Последние два дня я только и делала, что ходила по одному и тому же маршруту, сходя с ума от мыслей об одном и том же страхе.
Принц сбежал. Ясновидящая тоже.
И, как бы это ни было иронично, они сбежали в одну и ту же ночь, и путь им расчистило именно мое заклинание. Берк сказал, что Ясновидящая с семьей ушли через задние ворота, пока стражники спали. Они не исполнили свой долг. Я не позволю ему наказать их, хотя и не смогу объяснить причин. Теперь Эвра и ее семья уже далеко, и они знают обо мне правду.
– Что я могу сделать? – спросил Берк, когда пришел ко мне тем утром. Я только-только вернулась в комнату после пережитой неудачи, вся в грязи и слезах. Меня привела в порядок постучавшая в дверь Сибилла.
В то утро, в тот момент мне казалось, что для меня наступил конец света.
Чтобы не видеть его лица, я положила голову ему на грудь.
– Ее видения… они действуют против меня, – сказала я. – Я не знаю почему. В моем прошлом есть вещи, которые могут навредить мне, навредить моему будущему. Будущему Тайна. Боюсь, что теперь Ясновидящая знает все мои секреты.
Я ожидала, что он спросит меня, о каких секретах идет речь. Я могла бы ему все рассказать.
– Ты должна остановить ее, – сказал он вместо этого.
– Мне нужно, чтобы эти секреты были в безопасности.
Я подняла голову, обхватила его лицо руками.
– Ты знаешь, что все, что я делаю сейчас, все, что делала раньше, я делаю во благо Тайна. Возможно, она и не… Она просто слишком плохо меня знает. Она может не понять. Если бы она была здесь, если бы я могла ей все объяснить… Я знаю, что она заботится об этом королевстве так же сильно, как и я. Знаю, что мы могли бы договориться.
Нежным движением он убрал с моего лица волосы.
– Я сделаю это для тебя, Аннализа. Я все исправлю.
Сразу после этих слов он ушел, и теперь мне не оставалось ничего, кроме как ждать его возвращения. Я провела два дня, гадая, поехала ли Эвра домой, в свою деревню, или сбежала куда подальше. Возможно, она отправилась в Винтерленд. Я не могла перестать гадать, как скоро Берк ее найдет и найдет ли вообще.
Над замком сгустились грозовые тучи. Сибилла говорила мне, что слуги начали судачить о том, какая ужасная в последнее время стоит погода.
Моя магия бурлила внутри меня и, не находя выхода, грызла мои кости. Она жаждала движения, освобождения. Я тоже уже не могла ждать. Я вообще ничего не могла.
– Вы выглядите усталой, Ваше Высочество, – сказала Сибилла.
Пока она расчесывала мне волосы, наши глаза встретились в зеркале. Она обеспокоенно нахмурилась.
Она была права. Мое лицо, обычно острое, было совершенно измождено, а кожа болезненно бледна. Мои глаза горели. Я выглядела не просто усталой. Сибилла была мягка в своем высказывании.
– Я беспокоюсь, – сказала я. – Советник Берк выполняет для меня одну важную задачу, и каждый день, пока его нет, – это день, когда с ним может случиться что-то плохое. Мне нужно, чтобы он добился успеха в этом деле. Мне нужно, чтобы он вернулся ко мне.
– Он сделает все возможное, чтобы вы были довольны, – сказала Сибилла. Ее руки ловко переплетали пряди моих волос. – Он скоро вернется.
Было что-то странное в том, как она это сказала:
– Ты думаешь, советник Берк хочет доставить мне удовольствие? – спросила я.
– Конечно, – ответила Сибилла. – Так же, как и я.
