Сезон зловещих грёз полностью

– Ты никогда не будешь той, кем была, – шептала она, пока я плакала ей в плечо. – Не без них. Но ты найдешь свой способ стать кем-то новым. Кем-то, кто каждым своим вздохом чтит их память. Я знаю, что так и случится, Эвра. Ты создашь себя заново.

– Я была довольна своей жизнью, – всхлипывала я. – Без моей семьи я просто Ясновидящая. Я совсем одна.

– Нет, это не так. У тебя есть я. И всегда буду.

Ее слова проникли сквозь окутавшую меня дымку. Яростно вытерев глаза, я отодвинулась и посмотрела на нее сверху вниз.

– Не обещай мне, что так будет всегда, Тамсин. Ты не можешь мне этого обещать.

Она сделала глубокий вдох; по ее красным глазам я поняла, что она тоже плакала.

– Ладно. Никаких обещаний. Никаких «всегда». Но знай, что я буду здесь, с тобой, до самого конца, – она толкнула меня в плечо. – Хочешь ты этого или нет.

Вдалеке раздался еще один вой. За ним последовало эхо. Дрожа, я доела хлеб и сыр, которые мне навязала Тэм.

– Спасибо, – пробормотала я.

Дело было не только в том, что она рядом сейчас. А в том, что всегда была.

Мы продолжили путь.

– Как далеко? – спросила она.

Я закрыла глаза и сосредоточилась.

– Они все еще движутся, но уже медленнее. В нескольких часах езды отсюда.

Магия ясновидения больше не показывала мне видений. Вместо этого я ощущала присутствие солдат, словно привязанные к моей груди и натягивающие кожу веревки. Я просто следовала за ними.

Когда солдаты разбили лагерь, я вздохнула с облегчением. К наступлению темноты мы должны были их нагнать.

Мы почуяли запах их костра задолго до того, как увидели сквозь деревья его мерцание. Раньше мне нравился запах горящего дерева. Это был запах дома, нашей маленькой кухни и маминой стряпни. Но теперь это стало запахом ужаса, боли, смерти. Я никогда не смогу этого забыть. Каждый огонь, каждый факел будет напоминать мне, как моя семья сгорела дотла.

И что во всем были виноваты эти люди.

Мы с Тамсин охотились на них, как на оленей. Подошли с подветренной стороны. Тихие и смертоносные.

Мы заняли позицию, спрятавшись за маленькой заброшенной хижиной рядом с их лагерем, и обменялись долгим взглядом. Люди – не олени. И это будет убийством. Так же, как и то, что они сделали с моей семьей. Спустя мгновение Тамсин кивнула.

Прежде чем солдаты поняли, что происходит, Тамсин успела выпустить свои стрелы и убить двоих. Я начала целиться в человека в бордовой одежде и поняла, что это советник Берк – любовник Аннализы. Если раньше у меня и были какие-то сомнения в том, кто стоял за этим нападением, то теперь они отпали. Как раз в тот момент, когда я бросила нож, он начал убегать. Черт.

Солдаты все поняли. Они приготовились к бою. Вдруг все заполнил белый снег, и меня охватила паника. Я не могла их видеть и не понимала, могут ли они видеть нас.

Раздался скрежет вынимаемого из ножен меча. Движимая лишь инстинктами, я бросила нож. Мгновение спустя воздух наполнился криком. Был ли это советник? Мимо меня что-то просвистело; снег рассеялся как раз вовремя, чтобы показать стрелу Тэм, вонзившуюся в грудь солдата. Даже умирая, он бросился ко мне, размахивая мечом.

Я успела увернуться как раз вовремя. Но я не могла убежать от других фигур в черном. Трое солдат погибли, но осталось еще четверо, включая того, которого я ранила в плечо своим ножом. Советник достал свой собственный кинжал.

Чего бы я только не отдала за кинжал Хагана и за то, чтобы он сам был здесь и орудовал им. Мы с Тамсин были плохо подготовлены к рукопашному бою.

Один из солдат сделал выпад. Я бросила уже третий нож, и тот воткнулся ему в бедро. Он застонал, но не остановился и взмахнул мечом прямо над моей головой. Я сделала шаг назад, пытаясь бросить в него еще один нож.

Свист. Стрела. Он упал.

Я оглянулась на Тамсин как раз в тот момент, когда другой солдат бросился на нее, выбив у нее из рук лук. Я кинула нож прямо ему в горло. Он отшатнулся назад и упал в снег, поднимая в воздух снежинки.

Мое сердце бешено колотилось. Осталось два ножа и два врага. Тэм осталась без лука. Казалось, мир замер, окутав нас приглушенным, успокаивающим облаком снега и солнечного света.

Вдруг прямо передо мной появились темная борода и пронзительные глаза советника. Он нацелил свой изогнутый клинок мне в живот. У меня не было выбора, кроме как использовать свой метательный нож, как кинжал, и я вскинула руку, чтобы блокировать удар. Наше оружие встретилось с такой сильной вибрацией, что моя рука онемела до локтя. Прежде чем мужчина успел прийти в себя, я пихнула его другим локтем в живот. Он упал спиной в снег и запутался в своих бордовых одеждах, но это его не остановило. С беспощадной грацией он вскочил и ударил меня в подбородок. Моя голова откидывается назад, из глаз брызнули слезы.

Я замахнулась на него ножом, но он уклонился. Как мог простой советник двигаться с такой скоростью?

Перед моими глазами снова промелькнул его кинжал. Мой клинок ударился о его, но лишь замедлил его путь. Его кинжал задел мою руку, и я прикусила губу, чтобы не закричать.