Это было уже спустя несколько часов, Бет и Гарри проснулись, и теперь все вместе они сидели за поцарапанным столом. Никто из них не сделал и попытки поговорить с кем-то из команды. Как будто они заключили молчаливое соглашение, подумал Норман, оставаться в изоляции как можно дольше.
— Я думаю, им надо все рассказать, — заявил Гарри.
— Не думаю, что следует это делать, — возразил Норман, удивленный силой собственной убежденности и твердостью своего голоса.
— Согласна, — кивнула Бет. — Я не уверена, что мир готов к этой сфере. Уж я-то точно не была.
Она робко взглянула на Нормана. Он положил ей на плечо руку.
— Все это хорошо, — сказал Гарри, — но посмотрите на дело с точки зрения ВМС. ВМС организовали колоссально дорогую экспедицию, шесть человек погибли, а два модуля разрушены. Им захочется получить ответы — и они не отвяжутся, пока не получат их.
— Мы можем отказаться говорить, — сказала Бет.
— Это ни к чему не приведет, — возразил Гарри. — Вспомни, ведь у ВМС есть все записи.
— Ах да, записи, — спохватился Норман. Он и думать забыл о видеозаписях, которые они исправно переправляли на субмарину. Десятки записей, документально воспроизводящих все, что происходило в модуле во все время их пребывания под водой. Задокументировавших спрута, смерти, сферу.
— Нам следовало уничтожить записи, — сказала Бет.
— Возможно, и следовало, — пожал плечами Гарри, — но теперь уже все равно поздно. Никто не сможет воспрепятствовать ВМС получить интересующие их ответы.
Норман вздохнул. Гарри был прав. В этом случае было бессмысленно скрывать то, что произошло, или помешать докопаться до сферы и содержащейся в ней силы. Что за оружие: способно поражать врага, только стоит вообразить его поверженным. Ужасно, что они были замешаны в это и ничего не могли поделать.
— Думаю, мы можем помешать им узнать, — сказал Норман.
— Как? — спросил Гарри.
— У нас по-прежнему есть сила, ведь так?
— Кажется, да.
— И эта сила, — продолжал Норман, — состоит в способности заставлять вещи случаться, просто думая о них.
— Да…
— Значит, мы можем помешать ВМС узнать об этом. Мы должны решить все забыть.
Гарри нахмурился:
— Интересный вопрос — есть ли у нас сила, чтобы забыть силу.
— Думаю, что нам следует забыть, — заявила Бет. — Эта сфера слишком опасна.
Они посидели молча, обдумывая значение подобного забвения. Потому что забыть — значило не просто помешать ВМС узнать о сфере; это могло стереть всякое знание о ней, включая их собственное. Исключить ее из человеческого сознания, как будто ее никогда и не существовало. Удалить ее из сознания людей навсегда.
— Серьезный шаг, — констатировал Гарри. — Значит, мы прошли через все это только за тем, чтобы все забыть…
— Именно потому, что мы прошли через это, Гарри, — сказала Бет. — Взгляни правде в глаза — мы вели себя не лучшим образом. — Норман заметил, что теперь она говорит беззлобно. Ее предыдущая воинственность прошла.
— Боюсь, что так и есть, — согласился Норман. — Сфера создана для проверки того, что может приобрести с ее помощью разумная жизнь, и мы с треском провалились.
— Ты думаешь, она была создана для этого? — спросил Гарри. — Сильно сомневаюсь.
— А для чего же? — поинтересовался Норман.
— Ну, — начал Гарри, — взгляни на дело иначе. Допустим, ты — мыслящая бактерия, носящаяся в космосе. И вдруг ты наткнулся на искусственный спутник Земли. Ты бы подумал: что за странный, чужеродный предмет, дай-ка я исследую его. Представь, что тебе удалось просочиться вовнутрь его. Ты бы нашел его весьма интересным, с различными приводящими тебя в изумление штуковинами. Но в конце концов ты бы забрался в топливный бак, и водород убил бы тебя. А твоей последней мыслью было бы: это устройство пришельцев, вероятно, создано, чтобы проверять мыслящих бактерий и убивать нас, если мы встанем на ложный путь.
Это было бы правильным с точки зрения погибшей бактерии. Но это совершенно не было бы правильно с точки зрения тех, кто создал спутник. С нашей точки зрения, искусственный спутник вовсе не должен иметь дело с какими-то мыслящими бактериями. Мы даже не знаем, существуют ли мыслящие бактерии, мы только нуждаемся в космической связи и создали для этого самую заурядную в нашем понимании вещь.
— Ты хочешь сказать, что сфера, возможно, не была ни посланием, ни ловушкой, ни добычей?
— Ну да, — согласился Гарри. — Может, сфера не имела ничего общего с поиском других форм жизни или с ее проверкой, как мы могли подумать, столкнувшись с ней. Возможно, это просто несчастный случай, что сфера вызвала в нас такие глубокие изменения.
— Но зачем-то был создан кем-то этот механизм?
— Тот же самый вопрос мыслящая бактерия могла бы задать относительно искусственного спутника: и зачем кто-то создал этот механизм?
— Кстати, — сказала Бет, — возможно, это и не механизм. Может быть, это другая форма жизни. Может, она живая.
— Может быть, — кивнул Гарри.
Бет продолжала:
— Значит, если сфера живая, наш долг оставить ее в живых?
— Мы не знаем, живая ли она.
Норман откинулся на спинку стула.
