Сфера полностью

— Вы когда-нибудь ели медуз? — спросил Тед.

— Некоторые из них ядовиты, — отозвалась Бет. — Яд у них в щупальцах.

— А китайцы не едят медуз? — поинтересовался Г арри.

— Да, — ответила Тина. — Из них варят суп. Моя бабушка варила такой в Гонолулу.

— А вы из Гонолулу?

— Для еды лучше Моцарт, — заговорил Барнс. — Или Бетховен. Что-то струнное. Органная музыка слишком мрачная.

— Драматичная, — поправил Тед, дирижируя в такт музыке, имитируя телодвижения Джеймса Мэзона.

— Мрачная, — повторил Барнс.

Щелкнул динамик.

— О, видели бы вы это, — произнесла Эдмундс. — Это великолепно.

— Где она?

— Должно быть, снаружи, — сказал Барнс, подходя к иллюминатору.

— Словно идет розовый снег, — уточнила Эдмундс.

Все выскочили из-за стола и приникли к иллюминаторам.

Эдмундс в самом деле была снаружи, вооруженная видеокамерой. Они едва могли разглядеть ее через густые облака медуз. Медузы были маленькие, величиной с наперсток, и нежно-розовые. Они и правда напоминали идущий снег. Некоторые проплывали совсем рядом с иллюминатором, хорошо видные.

— У них нет щупальцев, — сказал Гарри. — Они похожи на маленькие шевелящиеся мешочки.

— Так они передвигаются, — пояснила Бет. — Мускульное сокращение, преодолевающее сопротивление воды.

— Как спрут, — заметил Тед.

— Не совсем, но в общих чертах — да.

— Они липкие, — сказала Эдмундс, — они прилипают к моему костюму.

— Этот розовый цвет необыкновенен, — произнес Тед. — Как снег на закате.

— Весьма поэтично.

— Мне так подумалось.

— Сколько угодно.

— Они прилипают и к стеклу на шлеме, — сообщила Эдмундс. — Пытаюсь их отшвырнуть. Они оставляют грязные полосы…

Она внезапно замолчала, но они хорошо слышали ее дыхание.

— Кто-нибудь ее видит? — спросил Тед.

— Очень плохо. Она там, слева.

Эдмундс произнесла через динамик:

— Они, кажется, теплые. Я чувствую, что мои руки и ноги печет.

— Мне это не нравится, — сказал Барнс и повернулся к Тине. — Передай ей, чтобы немедленно возвращалась.

Тина выскочила из цилиндра, бросившись к узлу связи.

Норман уже еле мог видеть Эдмундс. Он различал только темный силуэт, отчаянно размахивающий руками.

Через наушники Эдмундс говорила:

— Грязь на защитном стекле… они не уходят… похоже, они разрушают пластик… а мои руки… материя…

Голос Тины произнес:

— Джейн. Джейн, уходи оттуда.

— Немедленно! — закричал Барнс. — Скажи, чтобы уходила немедленно!

Эдмундс дышала неровными толчками:

— Грязь… плохая видимость… Я чувствую… больно… мои руки горят… больно… они вгрызаются через…

— Джейн. Возвращайся. Джейн. Ты слышишь? Джейн.,

— Она упала, — сказал Гарри. — Посмотрите, она лежит…

— Мы должны спасти ее, — заявил Тед, хватая костюм.

— Никому не двигаться, — приказал Барнс.

— Но она…

— Никто не выйдет отсюда, мистер.

Эдмундс дышала очень быстро, потом закашлялась, задохнулась.

Эдмундс застонала. Продолжительные, тоненькие стоны перемежались толчками вдохов и выдохов. Они уже не могли видеть ее в тучах медуз. Они смотрели друг на друга, на Барнса. Лицо у Барнса посуровело, он напряженно вслушивался в звуки, долетающие из динамика.

И вдруг наступила тишина.

Час спустя медузы исчезли столь же неожиданно, как и появились. Они видели тело Эдмундс, лежащее на дне, тихо колеблемое течением. На ее костюме были дырочки с зазубренными краями.

Через иллюминатор они наблюдали, как Барнс и старший офицер Элис Флетчер шли по дну в резком свете прожекторов, таща за собой контейнер с воздухом. Они подняли тело Эдмундс, ее голова в шлеме безвольно откинулась назад, демонстрируя грязно-серое защитное стекло.

Никто не мог говорить. Норман заметил, что только Гарри вернулся в свой привычный образ и сидел не двигаясь, глядя в окно.

Снаружи Барнс и Флетчер держали тело Эдмундс. Внезапно заклубились серебристые пузыри, быстро поднимаясь к поверхности.

— Что они делают?

— Надувают ее костюм.

— Зачем? Разве они принесут ее сюда? — спросил Тед.

— Это невозможно, — сказала Тина. — Ее негде положить здесь. Продукты разложения отравят воздух.

— Но должен же здесь быть какой-нибудь специальный контейнер с изоляцией…

— Здесь нет, — отрезала Тина. — Здесь нет хранилища для органических отходов и останков.

— Ты хочешь сказать, они не предусматривали, что кто-то может погибнуть.

— Верно, это не предусматривалось.

Теперь множество струек пузырьков поднималось сквозь прорези в костюме к поверхности. Костюм Эдмундс пух, раздувался.

Барнс отпустил его, и он поплыл прочь, как будто увлекаемый к поверхности струями пузырьков.

— Оно поднимется на поверхность?

— Да. Газ будет все время нарастать с уменьшением давления.

— А что потом?

— Акулы, — сказала Бет. — По всей вероятности.

Через несколько мгновений тело исчезло в темноте, уже не освещаемое огнями. Барнс и Флетчер еще могли его видеть и стояли, подняв головы в шлемах вверх. Флетчер перекрестила исчезавшее тело. Затем они побрели к модулю.

Где-то внутри прозвенел звонок. Тина пошла в цилиндр D, а минуту спустя крикнула:

— Д-р Адамс! Новые цифры!