— Правильно, д-р Гальперн, — согласилась Флетчер, — но в действительности процентное содержание кислорода изменяется. Модуль так устроен, что четыре раза в час, на очень короткий период, происходит выброс шестнадцати процентов кислорода. Это контролируется автоматически, вы не можете отменить это. А если процент кислорода высок, то огонь разгорится здесь в три раза быстрее, чем на поверхности. И легко выйдет из-под контроля.
Норман оглядел цилиндр, заметил три огнетушителя на стенах. Теперь, когда он задумался об этом, он вспомнил, что огнетушители распределены по всему модулю, только он как-то никогда не обращал на них внимание.
— Даже если нам удастся обуздать огонь, — сказала Флетчер, — все равно системы выйдут из строя. Кондиционеры не приспособлены для пропуска и переработки продуктов горения.
— И что же нам делать?
— Это крайнее средство, — сказала Флетчер. — Это мое мнение.
Остальные переглянулись и кивнули.
— Ладно, — подытожил Норман. — Это крайнее средство.
— Будем надеяться, что нового нападения не последует.
— Новое нападение… — наступило долгое молчание, пока они обдумывали это. Затем экран на пульте у Тины вспыхнул и тихий ритмический звук наполнил комнату.
— Заработали тепловые датчики, — ровным голосом сообщила Тина.
— Где? — спросила Флетчер.
— Север. Он приближается.
На мониторе появилась надпись:
Я ИДУ.
Они отключили весь свет, и наружный, и внутренний. Норман вглядывался в иллюминатор, стараясь что-нибудь рассмотреть в темноте. Они уже давно поняли, что темнота на дне вовсе не кромешная; вода в Тихом океане была такой прозрачной, что даже падавший с высоты в тысячу футов свет отражался на дне. Совсем слабый — Эдмундс сравнивала его со светом от звезды, — но Норман знал, что на поверхности можно видеть и при свете звезд.
Теперь он обхватил с двух сторон лицо ладонями, чтобы ему не мешал свет от мониторов, и ждал, пока привыкнут глаза. Позади него Тина и Флетчер работали с видеомониторами. Он услышал свист гидрофонов в комнате.
Все повторялось сначала.
— Тед стоял у монитора и повторял:
— Джерри, ты меня слышишь? — Но он не получал ответа.
Бет подошла сзади к Норману, вглядывавшемуся в иллюминатор.
— Что-нибудь видишь?
— Пока ничего.
В стороне Тина говорила:
— Восемьдесят ярдов, приближается… Шестьдесят ярдов. Нужен сонар?
— Не надо, — отозвалась Флетчер. — Ничего, что может заинтересовать его.
— Тогда, может, отключить и электронику?
— Все отключить.
Все огни на пульте управления погасли. Теперь только от их обогревателей исходило красное свечение. Они сидели в темноте, привыкая к ней. Норман пытался вспомнить, сколько нужно времени, чтобы начать видеть в темноте, потом вспомнил, что около трех минут.
Он стал различать очертания: контур решетки на дне и внутри нее серый высокий киль космического корабля, резко уходящий ввысь.
Потом и еще кое-что.
Зеленое сияние в отдалении. На горизонте.
— Как зеленый рассвет, — заметила Бет.
Сияние нарастало, и вскоре они увидели бесформенную зеленую массу с темными полосами. Норман подумал: похоже на то, что мы видели раньше. Все выглядело совершенно также. Но он пока не мог различить детали.
— Это спрут? — спросил он.
— Да, — ответила Бет.
— Я не могу разглядеть…
— Мы видим его со спины. Тело перед нами, а щупальца позади, отчасти заслоненные телом. Вот почему мы не можем разглядеть его.
Спрут становился все больше. Несомненно, он шел прямо на них.
Тед бросился от иллюминатора к пульту:
— Джерри, ты слышишь? Джерри?
— Вся электроника отключена, д-р Филдинг, — заметила Флетчер.
— Ну, давайте же как-нибудь поговорим с ним, Бога ради!
— Думаю, время переговоров прошло, сэр.
Спрут слабо светился, весь темно-зеленый. Теперь Норман мог разглядеть острый вертикальный гребень на его спине. Ясно были различимы шевелящиеся щупальца. Очертания его увеличились, спрут быстро надвигался.
— Он ходит вокруг решетки.
— Да, — сказала Бет, — они умные животные, они способны изучать что-либо опытным путем. Вероятно, раньше он как-то миновал решетку и теперь вспомнил об этом.
Спрут поравнялся с килем корабля, и они смогли представить его реальные размеры. Да он с дом, подумал Норман. И это громадное существо плавно ползло в воде в их сторону. Он почувствовал что-то вроде священного трепета, и сердце его отчаянно колотилось.
— Джерри! Джерри!
— Побереги сердце, Тед.
— Тридцать ярдов, — сообщила Тина. — Приближается.
Когда спрут подошел еще ближе, Норман смог посчитать его щупальца и увидел, что два из них, светясь, далеко выступают за пределы тела. Казалось, что щупальца беспорядочно шевелятся в воде, тогда как само тело производит равномерные мускульные сокращения. Спрут продвигался с помощью выталкивания воды, а не использовал свои конечности для плавания.
— Двадцать ярдов.
— Господи, какой здоровый, — произнес Гарри.
— Знаете, — сказала Бет, — а ведь мы впервые видим живого, плавающего гигантского спрута. Это величайшее мгновение.
Они услышали журчание потоков воды в гидрофонах, когда спрут подошел ближе.
— Десять ярдов.
