Он выбрал цилиндр D, появилось новое изображение. Он выбрал расчетные планы, пролистал их до нужного места — проектные чертежи. Он просмотрел их, тыча в клавиши, пока не нашел подробный план устройства биологической лаборатории наверху цилиндра D. На чертежах была ясно видна полка с лампами солнечного света, привинченная к стене. Значит, она там была все время, а он просто не замечал ее. Он не замечал и множества других деталей — вроде аварийного люка в куполообразном потолке лаборатории. И наличия второй подвесной койки рядом со входом в полу. И лестницы черного металла.
Ты паникуешь, сказал он себе. И вовсе не из-за синих ламп и архитектурных чертежей. И не из-за секса. Ты паникуешь, потому что кроме тебя осталась только Бет, а ее поведение изменилось.
В углу он все время видел маленький счетчик, отсчитывающий назад слишком медленно идущие секунды. Еще двенадцать часов, поразился он. Мне бы только продержаться двенадцать часов, и все будет нормально.
Он проголодался, но знал, что еды нет. Он устал, но ему негде было заснуть. Цилиндры С и Е были затоплены, а идти наверх к Бет он не хотел. И Норман лег прямо на голый пол цилиндра D, рядом с Гарри. На полу было холодно и сыро, и он долго не мог заснуть.
Удары, эти ужасные удары, и трясущийся пол внезапно разбудили его. Он, перевернувшись, вскочил на ноги, сразу насторожившись. Он увидел Бет перед мониторами.
— Что это? — закричал он. — Что это?
— Что это — что? — спросила она.
Она казалась удивительно спокойной и улыбалась ему. Норман огляделся. Тревога не выла, огни не мигали.
— Я не знаю, я думал… Я не знаю, — он совсем сник.
— Ты решил, что это новое нападение? — спросила она.
Он кивнул.
— Почему ты так решил, Норман?
Бет опять смотрела на него как-то странно. Ее оценивающий взгляд был прямым и холодным. От ее обольстительности не осталось и следа. В ней опять проступила подозрительность прежней Бет: «Ты мужчина, в этом-то и проблема».
— Гарри все еще без сознания. Так почему ты подумал, что это нападение?
— Не знаю. Кажется, мне приснилось.
Бет пожала плечами:
— Может, тебя вспугнула вибрация, когда я проходила мимо по полу, — сказала она. — В любом случае хорошо, что ты решил поспать.
Все тот же оценивающий взгляд. Как будто что-то с ним было не так.
— Ты мало спал, Норман.
— Как все.
— Ты особенно.
— Может, ты и права. — Но он и впрямь чувствовал себя лучше и бодрее после небольшого сна. Он улыбнулся: — Ты, наверное, выпила весь кофе и съела бутерброды.
— Здесь нет ни кофе, ни бутербродов, Норман.
— Я знаю.
— Тогда почему ты сказал это? — совершенно серьезно спросила она.
— Это была шутка, Бет.
— А.
— Просто шутка. Знаешь, юмор как реакция на экстремальные условия?
— Ясно, — она отвернулась к экрану. — Кстати, ты узнал что-нибудь насчет баллона?
— Баллона?
— Баллона, который посылают на поверхность. Помнишь, мы говорили об этом?
Норман покачал головой. Он не помнил.
— Перед тем, как я отправилась на субмарину, я попросила тебя разузнать о контрольных кодах для отправки баллона на поверхность, и ты сказал, что посмотришь в компьютере, как это делается.
— Я?
— Да, Норман. Ты.
Он задумался. Он помнил, как они с Бет волокли безвольное тело Гарри, на удивление тяжелое, по полу и взвалили его на кушетку, как они остановили кровь, шедшую у него из носа, и как Бет установила капельницу внутривенного вливания, потому что она, работая с подопытными животными, знала, как это сделать. Да, она ведь еще пошутила, что надеется на Гарри, потому что ее подопытные все умирали. Затем Бет добровольно отправилась на субмарину, а он заявил, что останется с Гарри. Вот и все, что он помнил. И ничего ни о каком баллоне.
— Разумеется, — продолжала Бет, — потому что в сообщении было сказано, что нам следует попытаться установить обратную связь, что и подразумевало отправку баллона на поверхность, а мы высчитали, что шторм пошел на убыль, а значит, баллон поднимется свободно, не оборвав шнура. Но вопрос был только в том, как запустить баллон. И ты сказал, что поищешь контрольные команды.
— Я правда не помню, — сказал он. — Извини.
— Норман, мы должны работать вместе в эти последние несколько часов, — сказала Бет.
— Совершенно согласен с тобой, Бет.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Бет.
— Нормально. Даже хорошо, правда.
— Ну и отлично, — сказала она, — держись, Норман. Осталось всего несколько часов.
Спустя час они узнали, как запустить баллон. Они расслышали дальний металлический звук, с каким разматывался шнур вслед взлетевшему к поверхности баллону. Затем последовала долгая пауза.
— Что случилось? — спросил Норман.
— Мы на глубине в тысячу футов, — отозвалась Бет. — Баллону нужно время, чтобы добраться до поверхности.
Затем на экране замелькали цифры, и они получили информацию о метеоусловиях на поверхности. Ветер упал до пятнадцати узлов. Волны поднимались на шесть футов. Барометр упал до 20.9. Облачность была небольшой.
— Хорошие новости, — заметила Бет. — На поверхности все в порядке.
