Но лязгнули затворы магазинных винтовок, умножая на ноль значимость человека. Пришло время массовых армий и индустриализации. Смысл тратить десятилетия на превращение ученика в мастера пропал. А смысл быстрого ремонта двигателя бронехода в полевых условиях полный невежда не усвоит.
Дидактики предложили выход – масса неполных невежд. Науки режутся по живому до уровня доступных этим массам огрызков. Пример. «Электронная жидкость в металле имеет спектр схожий со спектром квантового газа. При конечной температуре возникают возбуждения уровней с вероятностью заполнения ниже одной второй. Это открывает возможность протекания электрического тока». Двенадцать лет обучения у мастеров науки сделают реальность мира и эти слова совершенно понятными. Получить такое образование себя способны единицы, а заводам и армии нужны миллионы электрослесарей и электротехников. И эти миллионы в большинстве своём ничего тут не поймут и за сто лет. Да и мастерами пера, кисти, контрабаса, резца… им стать не светит. И вот он выход. Пусть воображают себе, что якобы знают. Дадим им видимость знания, умения и понимания, назовём последнее владением. Пусть знают, умеют и владеют. Это не образование мастера со ступенями познать, понять и применить, это даже не обучение знатока с ослабленным требованием применения. Именуем сей суррогат обтекаемым словом «просвещение». Такие идеи и породили знатоков – учителей. Их часто прозывали знайками. Единственный источник знаек – ученики мастеров. Вы же не думаете, что на ниву просвещения мастера отдали лучших из лучших? Или хотя бы лучших из худших? Так появились первые учителя. Они ещё несли отблеск живых знаний. Первые знайки среди прочих просветили следующих знаек. Каждую искусственную человеческую систему постигает проклятие третьего поколения. Уже в третьем поколении знайки вообразили свои «знания» реальностью. Электричество – невесомая жидкость. Все знайки – зазнайки это знают, и не догадываются… о многом не догадываются.
Вообще – то, ничего нового пока я не услышал. Соблазн лёгкого пути, броска к воображаемому лучшему миру… ничего нового. Массовое невежество ещё не самое страшное в последствиях таких порывов души фантазёров. Но тут…
Способные стать мастерами дети тоже оказались среди просвещаемых знайками. Природное чутьё будущего мастера мешало поверить в чудные рассказы и получать высокие оценки. Мастера действительно чутьё имели и неладное прочуяли. Они сопротивлялись, протестовали против надуманных единиц измерения, придумали специальные классы, курсы для одарённых (тогда это слово ещё не стало эвфемизмом, скрывающим идиотизм) детей… поздно спохватились.
Великий Порок Жу Пиа-Жу открыл истину. Эмпирический метод – ложь. Знания получают не из мифического эксперимента, а из учебников. Любой знайка знает – это правда. Но не любой учебник истинен. Вот учебник по экспериментальной физике. Кто в него поверит? Ни один просветитель в такое не верит. А учебник по теоретической физике банально невозможно прочитать. Каждый забавно одарённый скажет своё коронное – не верю. Так знайки голосованием установили истину. И на достигнутом не остановились.
Технологический детерминизм – ложь, провозгласил Великий Порок. Да тут вообще сразу всё ясно и понятно. Говорите, уровень жизни определяет уровень техники? Это вообще не при делах. Уровень жизни знайки определяет только уровень его болтливости.
Вот тут был упущен исторический шанс. Спохватились бы люди, лишили заболтавшихся права пользования техническими устройствами…
Порок на достигнутом не остановился. Всякие там практики и производственники принялись дружно жаловаться на некомпетентность продуктов просвещения. И придумали зазнайки слово компетентность подменить, а слово компетенция извратить. Хм.
Знакомое, увы, дело, стандартная схема атаки Врага. Демон МУТЛ, порождение деформаций обучения. Обычно используется Врагом для подавления технического уровня человеческой цивилизации, подвергнутой ранее удару вируса Уры.
Капища демона строили в информационном пространстве, добавляя ко всему приставку мутл. Мутл-учёный, мутл-центр… По любимым местам тусовки, поклонников множественности компетенций (на деле это слово у них значило совсем другое, нежели слышали люди) прозвали мутлами. Тихой сапой превращали они оплоты мудрых знаний и просвещения в болота своей мутлости. Действовали они и тут.
Первым делом объявили, что проблема в неправильном подходе, ученикам дают готовые знания. А надо намёками да наводками. Кажется разумным. Вот мои мастера науки и управления очень любили ответ «А сам подумать», правда, сначала двенадцать лет кормили готовеньким, три года условно исследовательским, и ещё пятнадцать практического опыта. Я уже встал на уровень своего мира и своего времени. Пусть тогда и оставался в самом низу, но тут уж реально самому идти, вооружённому знаниями и опытом. Под ненавязчивым присмотром. А как малыш сам пройдёт за вечер дорогу тысячелетий? Будь он трижды гений.
