Вчера вернулись дальние разведчики. На одном направлении, куда ушёл сигнал, найдена планета со зрелым организмом Откочёвки. Два или три готовых стартовать планетоида на орбите. Правильный вопрос: причём тут они? Обнаруженное на втором направлении не удалось понять даже в разгоне с участием Горячевой и Сиоко. Слишком странные формы, слишком странные движения,… кстати, дошла до сознания странность с тем почти круглым кораблем. Работа маршевых двигателей не зафиксирована. Он, собственно, как мог лететь? С геодезической линией риманова пространства его траектория не совпадала. Движение по такой линии именуют инерционным движением. Совсем малоразвитые говорят о полёте по прямой. Нет внешних сил. А полёт не по инерции. Все найденные вторым разведчиком объекты – пусть будут станции и корабли – обладали несимметричной формой, некой обрезанностью с одной или нескольких сторон. Если таких сторон с десяток. А ведь у окружности в определённом смысле их бесконечно много… каждая точка – сторона.
Я уже затянул Веру и Сиоко в ментальный треугольник. Псевдоземлянка и квазииспанка. Думаем. Или тут отмена инерции, а, значит, и гравитации, или же силы есть, но мы не видим. Вот рыбы на огромной глубине, они под чудовищным давлением, но они его не ощущают. Полная компенсация по всем сторонам. А если чудесным образом от такого давления экранироваться с какой-то из сторон…
Вот такие вот глубоководные летуны, имя им дать надо, пусть будут – прыгуны.
Связь распалась, глаза роботессы расширились, она ахнула и вывалилась в обычный ход времени.
Повторить не получилось, события начали набирать ход.
В систему Светлой вошёл…вошло удивительное сооружение, составленное из несочетаемых… назовём их модулями. Чадя, паря и коптя, оно двинулось к населённой планете. Прямо как из той легенды Крашш прилетело это чёрное-пречёрное сооружение, драндулет космический. Радиоразведка перехватила знакомый сигнал. Пятьдесят одна вспышка в поясе астероидов, а в летучее сооружение ударил плотный поток частиц и энергии. Оно рассыпалось на все свои модули, вот теперь понял, что они напоминали – хижины зелёных, сваленные в кучу самым причудливым образом. Обломки дрейфовали в направлении от звезды.
После атаки на Топь удалось определить сигнал, предшествовавший прыжкам астероидов. Не утруждая себя долгими размышлениями, я распорядился поставить автоматический подрыв кварковых зарядов при появлении таких сигналов. Похоже, прыгуны пустили по кораблю…, назовём и их, пусть будут алмазики, один астероид, который взорвался уже в прыжке. Сложные у них отношения. А ведь идея с зарядами оказалась дурной, пять с гаком десятков лучевых ударов по планете могло получиться, глупость я придумал, короче, хорошо, что вышло как вышло.
Малый автоматический наблюдатель передал снимки обломков корабля алмазиков. Так, ещё воображение невообразимого. Среди обломков отмечены трупы гуманоидов. Когда я рассказал Вере о работе Сферы Воображения, что она куда лучше подготовлена к встрече с реальной вселенной, чем сама думает, землянка испытала определённый восторг. Её мысли метались, Вера как-то сразу поверила, вот же каламбур, в реальность поднимающегося над островами ветра; населённый людьми заокеанский материк; пыльные дороги под колёсами джипов переселенцев. Правда, я разводил руками, сам, дескать, такого не видел. А об изведанном и испытанном промолчал, например, что обоймы штурмовой винтовки АК (автомат крупнокалиберный) может с трудом хватить для упокоения порождения тьмы. Напомнили мне «алмазики» с Почвы о тех приключениях. Вот только трупы порождений быстро истаивали. Увы, за убитыми противниками роботы десанта на Почве не следили. Надо проверить, может космический холод «руку» приложил. Инженерный корабль с установленными захватами получил приказ собирать не только обломки, но и подобрать несколько тел.
Не угадал, и в тепле не развоплотились, да и вид у погибших был обычный. И при этом очень необычный у них вид, для обитателей космического корабля. Набедренные повязки из сплетённых стеблей, юбочки из пальмовых листьев. От тел ничем таким потусторонним не веяло, ну, если честно, чем-то хтоническим немного так сквозило, как от провала в реальности. Кто же создал первую картину такого рода? Подражателей звали малевичами, вспомнил, это шедевр гения чёрного юмора журналиста Альфонса Алле «Битва негров в пещере глубокой ночью». Среди обломков нашлось многое, для битв таких пригодное. Копья с костяными наконечниками, деревянные мечи с клыками и когтями каких-то животных, бумеранги, стрелы-дротики. А ведь для Светлой с её пацифистами вполне достаточно. Без излишеств.
– И капитан у них Кук, – вздохнул я.
–
–
