Тут надо объяснится. Просмотр материалов разведки вызвал у меня вполне закономерную реакцию. Чувство превосходства и неуважения к чужим культурам и традициям, жажду доминирования и навязывания своих взглядов, интересов, принципов и поведения путём прямой и неприкрытой агрессии. Нет, я не аскетант, и чувства странные меня быстро оставили, вернув разум на место.
Десятки тысяч лет. А вот мы точно первые возжелавшие стереть это с лица Вселенной? Логика помогла привести мысли в порядок. Явно пытались уже это сделать. Значит, замаскируемся под известного противника…
В первой волне шли носители с каменюками и наблюдательные зонды. Сброшенные астероиды тучей прыгнули вглубь системы… и исчезли в шквале огня. Второй каменный поток ударил под углом в один румб к первому. Носители уходили на перезарядку, наблюдатели фиксировали огневые точки, астероиды превращались в атомную пыль. Третья каменная волна ворвалась в пространство, на нескольких астероидах голопроекторы создавали образы Откочёвки. Пока противник не осознал, что слишком легко избавился от угрозы…
Прыжок. Разгон субъективного времени.
Дредноуты, линкоры и ударные крейсера били залпами туннельных орудий по обнаруженным оборонительным позициям. Выстрелы дезинтеграторов разнесли узлы обороны. Каменные лавины одна за другой шли вперёд, очищая пространство от мин.
Лёгкие крейсера и сторожевики добивали уцелевшие очаги сопротивления. Ордер выходил к планете-цели. Орбитальные станции и корабли сформировали последнюю линию обороны.
Что-то у алмазиков пошло не так. Эфир заполнился множеством переговоров…, местным резко стало не до нас. Касым остановил атаку тяжёлых кораблей нашего ордера после уничтожения орбитальной группировки противника.
Искин «Таврики» передал сведения о приславшем сообщение объекте. Тип: РИААМ, номер: единственный. Контакт по коду «А» Номуса.
Направления от плоскости эклиптики брались по вектору углового момента системы. Беглецы различались, вниз шли уже знакомые нагромождения, вверх уходил быстрый и компактный диск. Неприятно укололо чувство узнавания. Другая Вселенная, и корабль венерианских тривлоббитов? Москитный флот был сброшен с носителей и двумя тучами расположился именно у оси вращения планетной системы. Не могу даже сказать, что заставило применить эту схему Флота, сначала грешил на силу привычки… теперь и не знаю.
Я не мог раньше вскрыть этот блок памяти, даже ключом младшего флагмана. Видимо, вот и триггер, эрзац-триггер, воспоминания хлынули в голову.
Это был очень странный мир. Мой напарник из аборигенов Да Гази, офицер безопасности Дунханской Империи, рассказал мне много преданий своей родины.
– Когда Творец создавал из глины человека, – любил он поговорить после доброй порции перцовки, – то первый раз он слишком долго отжигал фигурку, человек получился пережженный, горелый. Второй раз Творец слишком рано вытащил человека из печи, человек вышел бледный, непропечённый. И лишь на третий раз человек получился как надо.
Да Гази перевёл тогда взгляд глаз с необычным разрезом на свои руки жёлтоватого цвета. Тонкий вкус у мудрости. А в другой раз, после трудного дня, понесло меня как сказочного Остапа. Некоторые темы там были табуированы, коснувшись раньше одной из них, Да Гази сделал шаг к доверительному тону. Я набрался духа – правду, только правду и одну лишь правду – и начал издалека, рассказал, как хороши и надёжны имперские воины, как восхитительны девушки, но… от некоторых из людей странное ощущение. Холод, бездонный холод. Когда назвал конкретно, глаза имперца растеклись на пол-лица.
– У меня тоже, – прошептал он.
Разговор это возымел важные последствия. Уже на следующий день аборигенки, ранее молча смотревшие сквозь меня стеклянного, приветствовали улыбками и приятным щебетом. Местные дамы были невероятно умны, столкнувшись с чем-то непонятным, они мчались к выбранным ими мужчинам и подробно пытали – что делать. Самые смелые дамы, ввиду неоспоримой симпатичности, появились в тот же день. Дочери сорока племён и их вечные конкурентки из страны свежего утра. Подробно пытали и точно делали. А когда прознали, это прямая дорога к тому, чтобы прохаживаясь перед подружками гордо произнести – смотрите, что я придумала, тот мир стал намного уютнее.
