Желтая длинная прямоугольная коробка на колёсах с надписью «Ик – кар – ус» остановилась перед скоплением людей и распахнула двери. Человеческий поток внёс нас в среднюю дверь, я исхитрился затолкать Хелли в уголок за поручнем и отсёк своей спиной давящую толпу. Она держалась молодцом, но связь показывала весь её ужас при виде окружающей нас человеческой массы. Автобус несколько раз пошипел дверями, утрамбовал зависших на подножках, закрыл двери и выпустил откуда-то снизу клубы густого чёрного дыма. Паровик, что тут ждать. Поехали.
Машин на дороге было немного. Грузовики, фургоны, по рельсам полз рассыпающий искры трамвай. На следующей остановке нас обогнал чёрный легковой автомобиль. Никаких защитных арок, колёса с дисками алого цвета просто крутились по бокам кузова в форме кареты, капот и крылья отсутствовали – воздушное охлаждение двигателя естественным путём. Вдоль улицы тянулись одинаковые многоэтажные дома, местные, однако, придумали изобретательный способ их различать. На домах были щиты и транспаранты с длинными надписями на угрожающе красном фоне.
«Народ и партия едины».
«Партия и Пен Ин близнецы-братья».
«Пен Ин и сегодня живее всех живых».
«Пен Ин ум, честь и совесть нашей эпохи».
«Учение Пен Ина всесильно, потому, что оно верно».
«Тело Пен Ина живёт и побеждает»…
Другие дома выделялись надписями покороче. «Хлеб». «Молоко». «Обувь». «Водка». «Одежда»…
«Мясо». Подсознательно ожидал картину из красного детства. Портреты мудрых старцев в витрине, которыми пытаются задрапировать пустой зал с пустыми прилавками. Диссонанс, вполне так… заполнено.
На этот раз выход из прыжка прошёл в скрытом режиме. Орда встала за спутником Альдии, крейсер РЭБ выпустил зонды, уносящие к планете разведывательных дроидов. Для внедрения необходимо доскональное знание всевозможных мелочей быта нынешних альдиан. Тут общими фразами «общественный уклад жизни» или «патриархальная индустриальная фаза» отделаться нельзя. Мы с Хелли высадились на окраине маленького городка, удачно расположенного у железной дороги и на автобусе ехали к вокзалу. На Хелли была темно серая юбка ниже колен, белая блузка, жакет в тон юбке и чёрные туфли-лодочки. Классический образ состоявшейся женщины, имеющий высокий статус зарегистрированной, завершала шляпка с густой вуалью. На мне синий классический костюм, синяя рубашка и синий же галстук. Сразу видно – гангстер, фу ты, нет тут гангстеров, банков и денег, обозначает сия расцветка и форменный стиль – инженер. На лацкане значок со снежинкой, криогенная техника. Публика в автобусе посматривала на нас без особого интереса, тут в почёте довольно-таки бесформенная одежда. Рассмотреть в Хелли первую красавицу на планете было нереально… в самом буквальном смысле слова. Изнутри обдало волной возмущения, но девушка быстро взяла себя в руки. Почти без моей помощи, подумаешь, ну на секундочку вытащил из памяти потрясающий образ дамы-навигатора кластера Элайн.
Мы предъявили в кассе транспортный постулятор и взяли билеты до столицы, заняли сидячее купе. Поезд стоял на этой станции лишь двадцать минут. Молоточки осмотрщиков вагонов наигрывали мелодию чистого звона, привычка контролировать ситуацию заставила вслушаться, один сбой, глухой звук – это угроза, магистральная трещина рвёт металл с субзвуковой скоростью. Затихло, но ненадолго, паровоз зашипел, гудок… поехали.
Аборигены оказались основательными людьми, а может быть просто необщительными. Мысль, что пассажиров надо утрамбовывать по четыре, а то и по шесть, в их головы не помещалась. В купе размещался один пассажир со своим имуществом. В соответствии с учением Пен Ина у человека не должно быть лишнего, и моё имущество состояло из одного чемодана и одной женщины. В настоящий момент две составные части и два источника моего благосостояния находились в активном взаимодействии. Хелли искала полотенце и мыльницу. Мыльница и полотенце успешно прятались от Хелли. Вот парандже так не повезло, она была поймана, схвачена и отложена в сторону. Нет ничего вечного в этом мире, и ней присоединись полотенце с мылом. Хелли уставилась на меня, я на Хелли.
–
