Не подумайте лишнего, я отнюдь не предполагал, что в пустынях этой планеты от нас скрываются в песчаных глубинах пожиратели техники пришельцев. Откуда такое чудо, вымерли бы от голода. Живность тут вполне отстреливаемая. Прежде чем превратить Песок в тренировочную базу десантных войск (действия в пустынной местности в условиях воздействия повышенных температур, запылённости и оптических искажений) нужны испытания. Вот и совмещаем приобретение личных впечатлений со сбором данных и разработкой на их основе поручений. И когда Оллен отсмеются, то получат перечень задач. Повышение защищённости движущихся узлов, стыков и сочленений, улучшение смазки и ускорение процедуры её замены, температурные поправки для лазерных прицелов и орудий… Это вам не с градусниками бегать. Пока получается, что наши космические войска в такой среде и двух суток не навоюют. Без скрипов, заеданий и промахов… Сглазил, как говорили древние.
Одна из платформ нашего авангарда погружалась в местную пучину. Песчаную. Попытка включить реверс резко ускорила это дело, повалил дым от креплений осей и раздался хруст. Остановка двигателей остановила и погружение. Дошло, это зыбун.
Вот не стоит по сторонам смотреть и об отвлечённом размышлять. Хорошо для аналитика, пока походным командиром не заделался. Мы вступили в холмистую местность, и под верхним слоем песок был влажный. Летающий дрон забросил на увязшую платформу конец троса и медленно-медленно вытащили пленника песчаной планеты. Наша колонна двинулась дальше, тщательно отслеживая изменения влажности песка.
Вот и финиш. По пологому склону колонна поднялась на возвышение, открылся вид на засыпанную песком ровную площадку. Транспорт тут вполне поместится. Плано посмотрел на предполагаемое место эвакуации и скривился. Потерял он сегодня доверие к песчаным покрытиям. Три платформы запустили резервную систему воздушной подушки, маленькая песчаная буря прошла по площадке. Плано подошёл к её краю и застыл. Потом несколько раз провёл ногой, как бы пытаясь что-то счистить, а затем перешёл на командно-направляющую форму легендарного русского языка. Быстро он освоился со мной общаться. К нему присоединился Пен Ин, и во всех смыслах. Тут и я поспешил… присоединится. Обнажившаяся каменная порода несла следы механической обработки.
Цивилизации на Песке не было. Дикарей не было. Зверей и рептилий не было. Были нелетающие насекомые, воспринимались гигантскими пауками и скорпионами, были их пожиратели – смотрелись чем-то земноводным, пусть и странно такое описание в знойной безводной пустыне, вообще-то не такой уж и безводной. Со следами фрезы это не гармонировало, до полного диссонанса.
Мы все сумели удержаться от немедленных команд. Я об обязательных к исполнению. Солдаты наши разумные, команду от пожелания неопределённым лицам движения в условно заданном направлении отличают. Приказы были обдуманными.
Десантники и роботы образовали периметр. Поисковые группы расходились по гряде, следуя за платформами. Мы с Пен Ином замкнулись ментально, образуя центр обработки данных.
Под грядой обнаружился комплекс заброшенных помещений. Остались только крепления оборудования, основания и тому подобное. Пен Ин и Плано решительно отрицали связь с традианскими и зорианскими конструкциями. Связь с орбитой установилась, я о командной станции. Девушки озадачились, а Сиоко практически сразу заявила об отсутствии и связи с постройками Крашш. Роботесса на этом не остановилась. Она произнесла целую речь, дескать папа у неё ремонтник, и она с детства знает, что ремонтников надо слушаться. Хелли надула губки, Олле скривила губки, ведь сим принцесса Крашш однозначно заявила о своём особом месте.
Десантный транспорт унёс нас с песчаной планеты. Все участники высадки не очень стройными рядами направились в ремонтные блоки командной станции. Контроль состояния. А затем от двух до четырёх часов улучшения этого состояния с удовлетворительного на превосходное.
Номус аккуратно постучался в двери моего сознания на середине процедуры.
–
Минут через пять мысли мои стали устойчивыми и стабильными. Стабилизироваться им удалось в окрестности абсолютного нуля. Нуль обрёл словесную форму:
–
