Дело в том, что малышка, после ухода своей сестры, умудрилась подняться на ноги с огромным трудом, поранив осколками ещё и ладони. Она очень медленно, еле наступая на повреждённые подошвы ног, прошла в ванную комнату, включив тёплую воду и закупорив ванну, чтобы ни капля жидкости не утекла из неё.
Пока ванна набиралась, малышка достала из маленького выдвижного шкафчика около раковины пинцет и, присев на коврик у ванной (ничего кроме подошв ног и ладоней она не повредила), стала потихоньку вытаскивать маленькие осколки вазы из ранок. Конечно, боль была жуткая, однако камми не поддавалась её влиянию, расслабившись и пытаясь обрести спокойствие, что было просто нереально сделать.
Она вспомнила, как недавно общалась с Рикьемом в библиотеке. Да-а, она всё-таки решила посетить библиотеку. И Рикьем был сам виноват, ведь он пробудил её любопытство, рассказывая иногда о всяких интересных и увлекательных книгах во время утренних посиделок в галерее. И Килари не выдержала, спустилась в библиотеку. О! Это потрясающее огромное помещение, разделённое на два этажа, с высокими потолками, украшенными великолепной росписью с изображением диковинных животных и растений, которых Кила никогда и не видела. Вокруг множество стеллажей, заполненных книгами до краёв. И в центре этого хранилища невероятных историй располагался тихий островок с мягкими диванами и пушистым зелёным ковром. Именно там нашла Килари своего братика старшего. Он её даже не заметил, привык, что сюда мало то заходит надолго.
— Что читаешь? — прямо в ухо спросила камми, склонившись над его книгой.
Рикьем вздрогнул от неожиданности и взглянул на того, кто посмел его отвлечь от чтения столь увлекательной книги, бесшумно подкравшись или подойдя и теперь, прямо в ухо довольно громко для библиотеки (и, конечно, абсолютно нормально для менее тихого пространства), задал вопрос. На него с любопытством глядели фиолетовые глаза его младшей сестры.
— Евгения? — спросил он, не понимая, кто перед ним, ведь две его младших сестры были так похожи.
—Нет! Я Килари.
— Килари, — повторил он её имя, словно первый раз слышал, и спустя мгновение продолжил, — сделай милость, покинь это помещение. Ещё не хватало, чтобы ты и здесь что-нибудь разрушила.
— Совсем что ли? Я уже давно здесь и всё пока в порядке.
— Киль, — начал было он, но тут вспомнил, что она что-то спрашивала, и решил ответить на её вопрос, всё равно она уже уселась рядом с ним на диван и уже во все свои любопытные загребущие глаза смотрела в читаемую им книгу. — Я читаю о видах боли.
— Ух ты! И как перестать чувствовать её? — взгляд переместился к его глазам. — Какие у тебя красивые тёмно-синие глаза! — поразилась Килари, продолжая бесцеремонно разглядывать радужку будущего герцога Вирас.
— Совсем перестать её чувствовать невозможно, но если ты полностью расслабишься и перестанешь акцентировать внимание на боли, то она поутихнет. Лучше вообще не обращать на неё внимание, будто её не существует. Но можно, подобно тебе, провести эксперимент, — коварно улыбнулся в конце добрый братик.
— Что за эксперимент? — мгновенно отвлеклась от созерцания его глаз Килари.
— Всё очень просто. Попытайся почувствовать наслаждение от испытываемой боли. Окунись в неё, побудь ею. Но сразу просьба: на мне эксперименты не ставь.
— Что так? — спросила Килари, собравшись уходить.
— Иди. Ты мне мешаешь, — правдиво признался Рикьем и вновь опустил взгляд на книгу.
Воспоминания. Особенно весёлые воспоминания. Они прекрасно отвлекают от испытываемой боли, а уж наслаждение от неё Килари получить не могла, однако расслабление мышц и правда помогало. Вскоре экзекуция по освобождению подошв и ладоней от осколков была заверена и Килари, закрыв дверь ванной комнаты и сняв пижаму, залезла в мягкую тёплую воду, которая так приятно расслабляла, даруя ощущение невесомости. Будто паришь в необъятных просторах космоса. Килари закрыла глаза и представила себе множество звёзд. И в момент её засыпания в дверь постучали. Камми нехотя открыла глаза, чуть не утопнув в наполненной ванне, ударившись затылком о бортик.
— Ой!
— Килари, с тобой всё в порядке? — услышала Кила беспокойный голос мераде.
— Зачем ты заперлась? Открой немедленно! — тут же вставил свою речь и Ондор, ещё пару раз стукнув в дверь.
Если на первое Кила бы ответила, то последние вопросы её возмутили.
— Я в ванной, моюсь! И нечего мне приказывать, себе приказывайте, фли Кайр! — зло прокричала она в сторону двери, руки, которыми она старалась держаться во время разговора за борта ванны, разжались из-за налившейся боли, и камми вновь соскользнула, однако теперь она была предусмотрительней и обошлось без новых синяков. Голова у камми немного кружилась, всё же она потеряла немного крови из-за утреннего происшествия, а также ещё не завтракала. И, решив, что от неё не отстанут, добавила уже спокойно, — Со мной всё хорошо!