Они казались ему слишком ненастоящими, слишком яркими. Яркий цвет глаз означал какое-либо настроение, чувство. Красный цвет говорил о голоде, оранжевый — об агрессии, злости, фиолетовый — о задумчивости, синий — о безмятежности и спокойствии, зелёный — ложь, чёрный цвет появлялся только у ирависов и говорил о том, что через пару минут ничего хорошего не случится. Чёрный говорил, что иравис спровоцирован и жаждет убивать. Не может ведь она быть вечно спокойной? Это непосильно ни одному иравису.
— Два брата, четыре сестры.
В её глазах на мгновение появились крапинки насыщенного зелёного. Она соврала, но что именно утаила, Риггер не смог понять. Если бы он смог посмотреть на её жизненный узор, всё бы мгновенно прояснилось, ведь он мог видеть прошлое.
— У вас появилась зелень в глазах.
— Это не должно вас волновать.
Риггер понял, что большего ему пока не узнать. Ника задала аналогичный вопрос Риггеру, и тот ответил, что все его братья и сёстры убиты. Риггер не помнил, что Лиатта и Муитта — его родные сёстры, поэтому его глаза не стали зелёными. Ситро не стал больше стоять на одном месте и направился вглубь коридора. Ника пошла за ним, спросив на ходу, что он может видеть: прошлое, настоящее или будущее. Риггер в ответ спросил у неё, что она может сказать о будущем этой планеты, но Ника ничего не смогла ответить. Риггер обрадовался, что обошёл камми в умении видеть прошлое во всём: живом и неживом. Но инирт он решил освоить получше и поэтому дальнейшие разговоры стали возникать только на этом языке.
Дети провели в замке не более пяти минут, выйдя с другой стороны. Риггер пояснил, что это был самый безопасный путь. Ника, выйдя из замка и немного осмотревшись, с чувством послала его к демонам, поняв, где находится: это же Труфта. Планета, на которой вечно царят войны, вспыхивающие ежедневно. Да здесь не то, что ходить опасно, дышать лучше не стоит! Заметят — убьют. Риггер был иного мнения.
Дети вышли на площадь, где собралось много ави. Аника обратила внимание, что здесь нет ни одной расы, кроме ирави. Это сразу указывало на то, что планета закрыта для посещения. Но её ещё никто не решил убить за то, что она сюда проникла. Может Дариан пошутил, сказав, что на закрытые планеты можно попасть только с разрешения Совета, а если пришёл без него, то жители имеют полное право на уничтожение?
— Риггер, я не выношу много ави. Это же сколько можно перерезать народу…
—Пойдёмте смотреть на выступление ирридов. После покинем площадь (камми явно была не рада такому раскладу, что Риггер и увидел в её глазах, в которых появилось немного оранжевого). Мне хочется посмотреть выступление. Сегодня ведь день моего рождения.
— День рождения ваш был давно, — ответила Ника, идя с Риггером сквозь толпу.
Нике было всё равно, что они нарушают закон. Но зачем придумывать такие глупости, как невозможность коснуться противоположного пола? Ведь в такой тьме она бы и шагу не смогла бы ступить без помощи. Аника решила не думать о ворохе совершенно странных законов, особенно касающихся расы ирависов, которые постепенно рассказывала ей одна из нанятых отцом нер, заметив, что все внезапно стали расступаться перед Риггером, пропуская его вперёд. Аника оглянулась в поисках детей, которых здесь не было, кроме неё и Риггера. Может у них принято пропускать детей вперёд?
Выступление длилось для Аники вечность. Она чувствовала на себе заинтересованные взгляды. Ника решила, что это из-за тени загара. На небольшую частичку, но она смогла-таки загореть, пролежав три дня подряд на балконе. Вэран её за это отругал, потому что она получила ещё и ожоги. Мераде думала, что теперь кожа будет бронзовой, но нет! Чуть потемневшая белизна и всё. Конечно, два дня Ника пугала всех сначала почерневшей кожей. Из-за ожога кровь прилила к ней. А кровь у неё чёрная.
Ирриды, как Аника не старалась увидеть изъяны, ей понравились. Они создавали ощущение свободы, силы, лёгкости и опасности. Риггер поведал Нике, что во вселенной принято королей ирридов считать тёмными, так как им далеко до реальной власти, а всех остальных — белыми, так как эти точно олицетворяют власть. Чистую, белую. Странно, что для выделения истинных королей впереди не добавляют, что они белые, а для этих специально говорят — «Тёмный король…». Ника даже от этой информации интуитивно заглянула в будущее ирависа, которое показалось ей несколько странным.
— Если бы вы были королём, то были бы не чисты, а покрыли бы своё имя кровью тысяч и тысяч существ, — поделилась она с ним мимолётными мыслями.