Мераде отвела камми за ширму и осмотрела. На спине обнаружились две рваные параллельные раны, из которых текла чёрная сворачивающаяся кровь. Мераде обработала и зашила раны Ники, приложила к ним травяные марли и перевязала. Ника быстро натянула платье и вышла из-за ширмы.
— Я как в корсете, — улыбнулась она.
Вэран спросил у мераде, что произошло, и после ухода из кабинета, пока они шли в сад (Вэран бездумно шёл вслед за камми), он думал, в чём причина этого равнодушия к собственной боли. Как можно улыбаться, когда твои крылья вспороли твою кожу?
— Не переживай, Вэр.
Он поглядел на Нику. Она начала тереть ладошки друг о дружку и дуть на них тёплым воздухом изо рта. Только сейчас он заметил, что она дрожит от холода. Сколько она пробыла на воздухе? Может, она дрожит от страха?
— Кажется, я замёрзла, Вэр, — словно зная о его мыслях, сказала камми.
Воин попросил Нику постоять на месте и сбегал в лекарскую за шерстяным пледом. Вернувшись, он укутал Нику этим пледом и, подождав, когда она перестанет дрожать, позволил ей продолжить путь в сад.
— Что случилось?
— Я бродила с другой стороны балкона, но пальцы так замёрзли… Я не помню, что произошло дальше. Как на том поле. Но мне было очень приятно. Во время падения.
— Как ты можешь это знать, если не помнишь?
— Я не помню действий, но ощущения запомнились.
— Как можно говорить об этом так спокойно? — не выдержал Вэран. — Ты могла умереть, разбиться о скалы!
Аника рассмеялась и вышла в сад.
— Я появлюсь ещё раз, и ещё раз, и ещё раз, и ещё один раз. Вы летали когда-нибудь?
— Конечно, но крылья мне столько боли не доставляют, — после небольшой паузы ответил Вэран. — И не при таких обстоятельствах. Аниссия. Кто тебе сказал, что ты родишься вновь?
— Ещё не всё потеряно, — проигнорировала вопрос камми, ведь она и сама не могла на него найти подходящего ответа. Однако она была уверена в том, что вновь родится.
— Больше не делайте так.
— Почему?
— Можете не успеть раскрыть крылья, и вам будет больно.
— Мне и так было больно. Жаль, вы не видели мои раны.
Аника внимательно оглядела воина. Он был весь в грустных думах, им овладели противоречия, созданные его же разумом. Он не мог решить, есть ли в ирависах что-либо человечное или нет. Она подошла к кусту варса и распугала всех бабочек, раскинув руки. Некоторые бабочки сели на них. Они же и вывели Вэрана из его раздумий.
— Видите, Вэр?! Это и есть жизнь! Радуйтесь ей и не забывайте, что из-за меня вы родитесь вновь.
Она рассмеялась и спугнула бабочек со следующего куста. Вэран вздохнул и присоединился к ней. Они встревожили бабочек со всех кустов. Аника глубоко дышала, чтобы успокоить разгорячённый бегом организм. Вэран стоял неподалёку и наблюдал за ней. Риггера весёлым он видел очень редко. И с Риггером ничего плохого не случалось. Это также было одной из тех причин, по которым он решил сохранить жизнь этой камми.
— Аника! Обещайте мне, что не будете так делать. Не будете летать без надобности. У вас могут остаться шрамы.
— Мне всё равно. Во второй жизни их уже не будет. Хм. Сегодня я не буду больше летать. Обещаю, — чересчур быстро согласилась с ним камми, взглянув в сторону замка.
Вэран проследил за её взглядом и заметил идущую сюда Евгению, одевшуюся сегодня в ярко-жёлтое платье. Её глаза искрились от веселья.
— Ника, пошли в столовую! Литта Оурлекварц сейчас там! Мы не должны это пропустить! — быстро произнесла Евгения, беря сестру за руку.
— До встречи, Вэран, — попрощалась Ника, направляясь в замок.
— Что вы натворили? Стойте! — Вэран пошёл было за ними, но Ника вдруг взглянула на него почерневшими глазами.
— Не ходи за нами хвостом. Убирайся, — сказала она довольно спокойным голосом, однако вложив в него не мало силы, благодаря чему Вэран не только остановился, увидев изменившиеся глаза, но и, создав переход, покинул планету.
Сёстры прибежали как раз вовремя, приоткрыв дверь и заглянув в малую столовую, где должны были накрыть обеденный стол для детей Кайров: Рикьема, Айны, Евгении и Дианты, а также для Дариана и Джейн, которые должны были вот-вот приехать. Все яства были уже расставлены, экеры потихоньку покинули помещение. Именно в этот момент две камми зашли в столовую и, не сговариваясь, взяли со стола маленькие баночки для специй.
— Я думаю, Дариан будет вечно помнить отцовский дом, — произнесла Евгения, подсыпая в горшок с супом различные специи, да побольше.
— И Джейн опять испачкает своё дорогущее платье из нелепых материалов, — поддакнула Ника, рисуя соусами маленькие картинки на определённых стульях.
— Как же мы обойдём стороной нашу милую Айну? — закончив с порчей блюд, спросила Евгения, встав на один из чистых стульев.
— Напакостим ей за обедом, — по привычке сказала во-множественном числе Ника, хоть и понимала, что не сможет присутствовать при этом действе.
— О чём говорили с Вэраном? — спросила меж тем Евгения, беря со стола пару булочек с арико и направляясь к выходу.
— Он глупец. Пытается убедить меня, что я могу не родиться после смерти.
— Но это же не так.