— Для этого я тебя и позвал, — ответил Министр, — чтобы ты подумала, что делать. Я помню твои ЖАБА и знаю, что у тебя шикарный аналитический потенциал. Вот тебе задача — реши, что делать с Шерлоком Холмсом.
Это было болезненно — она не ожидала от Кингсли такой проверки. Но он был прав — с этой задачей она справится. Обязана будет справиться, потому что иначе никогда не простит себе, что со слишком умным парнем-наркоманом произошло что-то страшное. — Я тебя не тороплю. Шерлок Холмс никуда не денется. И… — он покачал головой, — я действительно не знаю, что с ним делать, — это прозвучало почти примирительно.
Гермиона вернулась домой — Рона уже не было, поэтому она налила себе чаю и попыталась сходу решить проблему. Но безрезультатно.
Компромисс никак не находился. Нужно было одновременно отпустить Шерлока Холмса на свободу, не причинив ему никакого вреда, и не скомпрометировать Министерство магии в лице Кингсли.
Пятница прошла в напряжённых размышлениях и бесплодном переборе вариантов, а вечером пришлось отвлечься ради ужина в «Норе».
Они с Джимом прибыли первыми, сразу за ними — Рон, и их тут же встретили мистер и миссис Уизли. Смерть сыновей отразилась на них очень сильно — оба уже не были огненно-рыжими, глаза уже не горели огнём. Мистер Уизли полностью поседел и как будто сгорбился. Миссис Уизли потускнела и похудела. Но их улыбки были по-прежнему солнечными, а объятия миссис Уизли — крепкими. — О, Гермиона, дорогая, ты прекрасно выглядишь, — улыбнулась она и тут же обхватила за шею Рона. Толком поздороваться с Джимом ей не дал муж, который пришёл в детский восторг, услышав, что его гостем стал «настоящий маггл». — Я помогу вам накрыть на стол, — сказала Гермиона, и они с миссис Уизли ушли в дом, в то время как трое мужчин устремились к сараю, отчаянно жестикулируя и обсуждая одновременно мётлы, машины и граммофоны.
Под ворчливое: «Пустяки, милая, я всё сделаю сама», — Гермиона несколькими заклинаниями накрыла на стол, заварила чай и расположилась в низком кресле рядом с креслом-качалкой миссис Уизли. — Я не немощная, — заметила она недовольно, но это недовольство было скорее наигранным — Гермиона знала, что ей нравилась эта небольшая помощь по хозяйству. — Я и не думала этого говорить, — ответила она. Миссис Уизли тихо рассмеялась, а потом ещё тише спросила: — Всё так же?
Гермиона отвела взгляд и ответила: — А что могло поменяться? — Он мог понять. — Он вряд ли поймёт. Он слишком точно знает, что правильно, а что нет.
Гермиона всё смотрела куда-то в пространство, поэтому не увидела, как миссис Уизли подошла к ней, но почувствовала, как тёплая рука сжимает плечо. — Милая, когда речь идёт о наших детях, правильное и неправильное становится неважным.
Гермиона точно знала, что миссис Уизли думает сейчас о Перси, который хоть и вернулся в семью, всё-таки сильно отдалился ото всех — кроме родителей. Мистеру и миссис Уизли было всё равно, заблуждался он когда-либо или нет.
А её папе — не всё равно. — Я не думаю, что он простит меня. Во всяком случае, пока… — она осеклась, сомневаясь, стоит ли заканчивать мысль, но миссис Уизли сказала вместо неё: — Пока ты в порядке.
В воздухе разлился мелодичный звон, и миссис Уизли подскочила со своего места, Гермиона встряхнулась и поспешила вместе с ней встречать Лавгудов.
Они выглядели, пожалуй, ещё чуднее прежнего. Оба облачились в салатовые мантии, Ксенофилиус вплёл в свои длинные светлые волосы голубые цветы, а Луна гордо несла на голове корону из одуванчиков и полыни. — Привет, Гермиона, — пропела Луна, обращаясь к воздуху за плечом у Гермионы. — Папочка, мне кажется, или у Гермионы теперь новые мозгошмыги?
Категорически не желая слушать ответ Ксенофилиуса, Гермиона бодро сказала: — Очень красивый венок. — Ты думаешь? — с сомнением спросила Луна и обратилась к миссис Уизли с вопросом о разведении садовых гномов.
Воспользовавшись этим, Гермиона послала патронуса за Роном и остальными — в компании с Лавгудами было общаться значительно проще, во всяком случае, Гермионе — Гарри понимал Луну и наедине.
Рон, мистер Уизли и Джим пришли крайне довольными. — Ты не поверишь, дорогая, — с искренним и давно казалось бы утраченным энтузиазмом воскликнул мистер Уизли, — оказывается, магглы могут носить с собой музыку в небольших коробочках (2) — и безо всякой магии. Просто поразительно! — Опять ты о своём. — Привет, Луна! — махнул рукой Рон, игнорируя Ксенофилиуса, — А это Джим, он тебе понравится.
Луна повернула голову, перевела свои крупные навыкате глаза на Джима, начала было: — Привет, Джи… — но не закончила фразы и несколько раз повернулась вокруг своей оси.
— Эм… — произнёс Джим, — привет, Луна.
Вместо ответа Луна резко схватила Гермиону за руку и сказала: — Гермиона, мне нужно немедленно с тобой поговорить.
Гермиона кивнула — на Луну порой снисходили странные озарения, но она редко в чём-либо ошибалась.
