Оставив миссис Уизли усаживать всех за стол, Гермиона отошла с Луной на задний двор «Норы». — Что случилось? — Гермиона, я не сяду с ним за один стол, — прошептала Луна нервно. — Он… неправильный. Не просто другой. — Ты о Джиме? — Гермиона нахмурилась. — Луна, он отличный парень, поверь мне. — Он сломанный, — оборвала ее Луна. — Совсем сломанный. И ненастоящий.
Это звучало бредово. — Луна, поясни, — спокойно попросила Гермиона. Возможно, подруга переутомилась или плохо себя чувствует. Или перечитала «Придиру». Наткнулась на неудачный гороскоп. — Я не могу, — Луна начала нервно теребить волосы, — но его нарглы совершенно не в порядке. Я его боюсь. — Ты сейчас выглядишь как профессор Трелони, — против воли голос Гермионы прозвучал холоднее, чем прежде: — И говоришь, как она. И это не комплимент. — Я знаю, — Луна опустила взгляд, — но я не сяду с ним за один стол. Он как картонная маска. Никогда не любила маски.
Если бы речь шла о другом человеке в других обстоятельствах, то Гермиона прислушалась бы к словам Луны — в конце концов, её голова работала как-то иначе, нежели у большинства людей, и она порой замечала то, чего другие не видели. Но Джим был искренним и открытым человеком. К тому же, Кингсли лично применял к нему легиллименцию, прежде чем начал проект со сказкой. В Джиме она была полностью уверена. — Луна, — попыталась она объяснить, — Джим — не картонная маска. Он действительно очень приятный человек и…
Гермиону внезапно озарило, и она рассмеялась: — Я поняла, в чём дело. Он маггл, видимо, их нарглы выглядят как-то иначе.
Луна наморщила лоб, а Гермиона почувствовала, как у неё камень с души упал — подруга могла быть жуткой, когда хотела. Судя по всему, она воспринимает людей на ещё одном уровне, возможно, на ментальном — это объясняет, как она видит сквозь мантию-невидимку и под оборотным зельем. Выросшая в волшебной семье, она никогда не встречала магглов, поэтому Джим показался ей странным и даже опасным. — Я всё равно не хочу… Я боюсь. Мы с папой уйдём, — упрямо сказала Луна.
Лавгуды действительно ушли, и вечер был бы напрочь испорчен, если бы не Джим, который вдруг сообщил, что тоже хочет показать магию и, немного порывшись в сарае у мистера Уизли, затеял фокусы. Сначала миссис Уизли смотрела скептически, хотя Рон, мистер Уизли и даже Гермиона (казалось бы, готовая к представлению), хохотали от восторга, но после угадывания карт тоже присоединилась к веселью.
Примечания:
1. По книге у Рона голубые глаза, но у меня есть веская причина поменять их цвет.
2. Речь о кассетных портативных плеерах (например, марки Walkman), которые выпускались с конца 1970-х.
На следующий день, собираясь на «проклятую вечеринку», как обозвал день рождения младшего Малфоя Рон, Гермиона не переставала думать о проблеме Холмса. Мелькнула нездоровая идея найти его родителей (пойди, Гермиона, отыщи двух магглов в Соединённом Королевстве, и скажи спасибо, что фамилия у них всё-таки не Смит, не Браун и не Эванс). Увы, даже если она из-под земли достанет мистера и миссис Холмс (это при условии, что они оба здравствуют), это ни к чему не приведёт — Кингсли они не интересны. Ему нужен рычаг воздействия на Рудольфа Холмса, Шерлок, в сущности, ничего не значит.
Не для Гермионы. Чем больше она думала о сложившейся ситуации, тем острее чувствовала свою вину и свою ответственность. — Выглядишь… — отвлёк её от размышлений недовольный голос Рона, — излишне здорово.
Гермиона бросила взгляд в зеркало, в кои-то веки хранившее довольное молчание, и пожала плечами: — Синяки под глазами придают мне особого шарма.
Рон закатил глаза, подошёл и осторожно, словно боясь сделать ей больно, коснулся губами её виска. Гермиона погладила его по щеке и с трудом выбросила из головы идею наплевать на обещание и провести день с Роном. — Мне пора, — вздохнула она. Рон скорчил недовольную рожицу, потом рассмеялся и шутливо, но не без тревоги напомнил: — Если хорёк будет слишком сильно пялиться, ты всегда можешь снова разбить ему нос. — Так и поступлю, — серьёзно пообещала Гермиона и наконец активировала порт-ключ, присланный вместе с официальным приглашением.
Мир завертелся, Гермиона пошатнулась, но удержала равновесие, и ей тут же подал руку Драко Малфой. Сейчас он был ещё больше похож на отца — в тёмно-зелёной мантии, с забранными в хвост светлыми волосами и вежливо-отстранённым выражением узкого худого лица. Впрочем, почти сразу же отстранённость сменилась улыбкой. Малфой поцеловал кончики её пальцев, сообщил, что рад её видеть, и поблагодарил за подарок — она отправила его заранее, ещё с утра. — Здравствуй, М… — Гермиона осеклась и тут же исправилась: — Драко, прими мои искренние поздравления с днём рождения. — Спасибо, Гермиона, — Малфой не отпустил её руку и со странным нажимом продолжил: — Мне очень приятно получить поздравление от тебя.
