Сфотографируй меня полностью

– Я знаю, – глаза начали слезиться от переизбытка холода и свежего воздуха.

– Ты самое дорогое, что сейчас есть у меня, – он решил продолжить.

– Я никуда не ухожу, – предательский ком вновь подкатил к горлу, пришлось сделать вид что я кашляю.

– Ты такая красивая.

Ян остановился, развернул меня к себе и обхватил ладонями лицо.

Если бы сейчас мимо нас гуляли прохожие, я уверена, что каждый из них подумал бы что мы – самая настоящая влюблённая парочка, которая просто не может сдержать своих ярких, сверкающих как звезды на ночном небосклоне, чувств. Настоящая романтика, не подвергающаяся сомнениям.

– Ты даже не представляешь, насколько ты сейчас красива. Моя муза.

Он впился в мои губы, несдержанным, но очень нежным поцелуем. Я поборола секундное желание оттолкнуть его, вместо этого обнаружив вспыхнувший букет противоречивых ощущений. Я одновременно упивалась нежностью и обрушившейся на меня страстью, и испытывала отвращение на физическом уровне, перемешанное с болью от недавнего надругательства.

Неужели я готова это сделать? Неужели я смогу?

Порыв холодного ветра привёл меня в чувство.

– Идём, – повторила я, сдерживая наконец подступившие слёзы. – Скоро совсем стемнеет.

***

Одинокий берег встретил нас гулкой тишиной, иногда нарушаемой шумом воды, шелестом оставшейся на деревьях жёлто-красной листвы, и шорохами песка и мелких камней под ногами.

Недалеко от нас я заметила возвышающийся волнорез из чёрного камня, к которому вела извилистая, сильно заросшая тропинка.

– Ну, – хрипло протянул он. – Раз уж ты сама захотела этого, снова сама попросила меня, подала голос, – тонкий ремешок от крепления фотокамеры блеснул раздражающей вспышкой. – Раздевайся.

Ян перегородил мне путь, встав между мной и проходом назад, к улице и людям. Берег отделился от шумного города стеной деревьев.

Я инстинктивно сделала шаг назад.

– Ты сама хотела сделать несколько фотографий, – он рассмеялся и взял в руки камеру. – Я не собираюсь ничего делать.

Эта насмешка уколола куда нужно. Тело всё ещё ныло и болело, и его односложный приказ смог напугать меня, выбить почву из под ног. Он бы смог напугать кого угодно.

Чтобы не терять времени, я с готовностью сбросила пальто на землю и распустила волосы, оставшись в тонком платье на пуговицах. Через несколько секунд я перестала чувствовать пальцы на руках.

Холодный начал фотографировать, рассматривая меня через объектив.

Шаг назад, к воде. Ещё один. Шум воды подбадривал своим низким шипением.

– Смотри под ноги, – пробормотал Ян, присаживаясь напротив меня.

Я обернулась к заливу: темно-синие волны заманивали всё ближе.

– Это только ради тебя, крошка Ава, – из его рта вырвался клубок пара. – Я фотографирую только в своей студии.

– Муза может попросить своего художника пойти на уступки? – ещё один крохотный шаг назад.

Его красивое лицо снова исказила та самая улыбка. Теперь, оказавшись отрезанным от возможных свидетелей стеной из деревьев, оказавшись на безлюдной и дикой части пляжа, он снова вернул свою уверенность, расслабился и чувствовал себя хозяином положения.

Он снова был Люцифером.

– Может попросить, – последнее слово он протянул, пробуя его на вкус. – Я щедрый человек.

До волнореза оставалось каких-то пару метров.

– Да, – выдохнула я, не чувствуя ног от переизбытка эмоций и холода.

Оступившись, я упала прямо на груду камней.

Нет, нет!

Рука рассечена. Рана неглубокая, но несколько струек крови начали бежать по запястью. Я даже не почувствовала боли.

Я перевела взгляд на фотографа: руки с фотоаппаратом опустились, глаза сосредоточились на кровавой ране.

– Заведи эту руку за голову, – он часто задышал.

Шум волн усиливался, до моего лица доносились мелкие брызги солёной воды. Понимая, что делаю это напрасно, я всё равно огляделась по сторонам в поисках хоть кого-нибудь. Берег был пустым и диким.

– Нужно остановить кровь.

– Рана неглубокая, – отмахнулся он, делая снимки один за другим.

Я в последний раз оглянулась на горизонт. Небо покрылось чёрными тучами, ветер усиливался с каждой минутой.

Я встала и протянула к нему руки.

– Позволишь?

Ян непонимающе уставился на меня.

– Хочу попробовать, каково это, – я выпрямила замёрзшие пальцы и схватилась за камеру. – Хочу почувствовать то, что чувствуешь ты.

– Ты хочешь сфотографировать, хм, меня?

– Пожалуйста, – я снова натянула улыбку. – Пара кадров.

Холодный смерил меня оценивающим взглядом. Затем медленно передал камеру, ещё раз скользнув взглядом по рассеченной руке, и занял мое место.

Щёлк. Щёлк.

– Потрясающе.

Забыв о холоде и усиливающимся ветре, я сосредоточилась на нём. В голове мелькали снимки, найденные в тайнике.

– Вот сюда, пожалуйста.

Я указала на волнорез.

На мое удивление Ян выполнил просьбу, поднялся по чёрным ступеням, и взошёл по глянцевой поверхности камня.

Горизонт становился всё темнее.

– Всё, хватит, – волосы взлохматил внезапный поток ветра, от чего его лицо приобрело мальчишеское выражение. – Вернёмся назад.

– Боишься упасть? – из-за набирающей силу непогоды мне пришлось выкрикнуть вопрос. – Не подходи слишком близко к обрыву!