Сгинувшие полностью

Ночной лагерь они разбили в роще у воды, чтобы было слышно журчание ручья, но достаточно далеко, чтобы не оказаться в тине, если ночью приспичит в туалет. Маршалл раскатал свою постель между постелями Саттера и Мэтью Тейлора. В былые времена он устроился бы как можно дальше от них. Ночью нет ничего хуже, чем храп, пердеж и разговоры во сне грязных полупьяных мужиков, которые в пути уже не первый день. Но сейчас у него уже не было такого понятия, как приятная ночь, проведенная на природе.

Пайк.

Если б можно было выбирать, то Маршалл провел бы все свои оставшиеся ночи в доме или фургоне и желательно в городе. Наслаждение одиночеством под открытым небом давно осталось в прошлом.

В ту ночь Саттер и другие долго не ложились – они пили и хвастались своими охотничьими успехами и победами над слабым полом. Маршалл лег пораньше, притворившись, что устал, и надеясь задремать, пока остальные еще на ногах. Однако кончилось все тем, что когда Саттер, последний из тех, кто еще не лег, решил отойти ко сну, Маршалл все еще ворочался и сна у него не было ни в одном глазу.

Последнее время Саттер вел себя странно. Он создавал видимость, что работает над планами нового магазина, и даже говорил, что откроет его в новом форте, но, несмотря на мнимую серьезность этой разведывательной экспедиции, Саттер очень часто отвлекался на что-то другое. А кроме того, он захватил с собой серьезное дополнительное оборудование – например, медвежий капкан, что казалось неуместным и заставило Маршалла задуматься, не было ли у их экспедиции еще и другой, тайной, цели.

Наличие капкана Джеймсу совсем не понравилось.

Наконец он заснул, или, скорее, забылся неглубоким и прерывистым сном. Ему привиделась череда картинок, которые он, к сожалению, хорошо помнил, когда просыпался. В одном из снов стада детей-монстров, похожих на того, что он видел в каньоне, ползли вверх по холму из мусора и дерьма. В другом – существо с руками обезьяны, кожей ящерицы и хвостом дьявола насиловало труп Эмили Смит, который лежал на мшистом стволе дерева с раскинутыми в стороны руками и ногами. Труп Эмили улыбался.

Утром Джеймс проснулся не от кукареканья петуха или запаха свежесваренного кофе, а от диких криков Джона Саттера, доносившихся из леса. Солнце еще не успело взойти и только слегка осветило вершины холмов на востоке. Маршалл обратил внимание, что остальные члены их компании тоже проснулись, как будто услышали выстрелы.

– Какого черта… – пробормотал Джеймс.

Гуз, Джеймсон и Верзила Риз пытались быстро обуться и схватить винтовки, но им мешали затуманенные выпивкой мозги и занемевшие во сне тела.

– Шевелитесь! – орал Саттер. – Помогите! Скорее!

Они бросились на звуки его голоса. Маршалл бежал первым. Саттера они нашли в нескольких ярдах от лагеря, рядом с местом, где вырыли яму для туалета, в которую бросили кости, оставшиеся после ужина, чтобы не привлекать внимания животных.

Но в капкан на медведя попалось отнюдь не животное.

Маршалл почувствовал, что сердце его ушло в пятки, когда увидел существо, нога которого была зажата железными челюстями капкана. Кем бы оно ни было, но это был не человек. Монстр – первое, что пришло ему в голову, и он сразу же вспомнил мертвую женщину и ее ребенка и сны, которые снились ему прошедшей ночью. У существа было две руки и две ноги, но на этом его сходство с человеком заканчивалось. Потому что росту в нем было больше восьми футов [96], а кожа, скользкая и блестящая, больше напоминала червя или рыбью чешую. Посередине туловище разделялось полосой густого меха, похожей на пояс. На плечах торчали два странного вида рога, а с правой стороны под мышкой были видны какие-то наросты, напоминающие двойной ряд шипов. Голова, слишком маленькая для такого тела, была украшена несколькими прядями кроваво-красных волос, каждая толщиной в палец. Глаза, похожие на бусинки, смотрели из-под нависших бровей, а вместо носа торчала кожистая шишка, разделявшаяся надвое. В широко открытом рту виднелись несколько рядов крохотных острых зубов.

Что-то в этом существе вызывало сексуальное желание, и хотя сама эта мысль вызывала тошноту, Маршалл ничего не мог с собой поделать – от вида обнаженного тела существа он возбудился. Было очевидно, что существо это женского пола. Слишком большие внешние половые органы светились розовым между безволосыми бедрами, а на широкой груди располагались три отвисшие молочные железы с большими торчащими сосками, напоминающими женские.

Они сношались, сказал тогда Даг Лилли, и только сейчас Маршалл понял, как такое могло произойти. Он попытался представить себе, что произошло бы, если б он наткнулся на человека, совокуплявшегося с таким существом, и понял, наконец, почему Саттер выгнал всех страждущих из форта.

Хотя выгнал он только женщин, не так ли? То есть тех, кто спаривался с мужскими особями монстров. А вот если с этими тварями ловили мужчин, их не выгоняли, так что Маршалл теперь крепко задумался, на кой черт Саттер захватил медвежий капкан в эту экспедицию и какова его истинная цель.