Мужчины стали выстраиваться в очередь. Настроение в помещении изменилось – страх и нервозность, которые заставили их вылезти из кроватей и прийти во двор, сменились алчным чувством вседозволенности. Мэтью уже успел взгромоздиться на существо, и теперь оба они стонали и синхронно двигались вверх-вниз. Он кончил, вытащил член, с трудом отполз в сторону и выдохнул:
– Боже, никогда еще ничего подобного не испытывал. Неудивительно, что… – Он тупо покачал головой.
Возбужденный и улыбающийся, Саттер сделал шаг вперед – пришла его очередь, – но ночной воздух неожиданно взорвался криками боли и страха, доносившимися снаружи, и все мужчины разом повернулись, неуклюже столкнувшись фонарями.
Мэтью как раз застегнул штаны – и тут вдруг весь побелел, и кровь отлила у него от лица.
– Это Нина!
Он, как сумасшедший, бросился к выходу сквозь толпу. Маршалл и другие сталкивались головами и толкали друг друга локтями, пытаясь поскорее выбраться наружу, на свежий воздух.
В форт проникли чужие.
Они тут же это поняли. Монстры бросались на двери, взбирались по лестницам, гоняли лошадей. Вот уже несколько лет индейцы не представляли никакой опасности, поэтому ворота форта были закрыты неплотно, а наблюдатели на стенах отсутствовали. Маршалл мысленно проклял самоуспокоенность, которая позволила им так расслабиться, но знал, что чувство вины и раскаяние, которые сейчас испытывает Саттер, не идет ни в какое сравнение с его угрызениями совести.
Капитан выкрикивал приказы, поднимал тревогу и призывал всех, кто еще оставался в домах, выйти на улицу с оружием, чтобы защитить форт.
Маршалл и Джеймсон бросились в арсенал, с ними пошли мужчины, которые не были вооружены. Монстры были везде, куда ни посмотри. Маршалл насчитал пятерых, но у него было впечатление, что их гораздо больше. И все они отличались друг от друга. Кто-то совсем зарос шерстью, кто-то был слизистее остальных, у кого-то были рога и хвосты, а у кого-то – то, чему невозможно было придумать название. Но все они принадлежали к одному и тому же племени…
…и Маршалл ни минуты не сомневался, что в форт их привело мяуканье твари.
Арсенал оказался запертым, но тут же появился Саттер с ключами, который открыл тяжелую дверь, и они все разом бросились внутрь, хватая что попадет под руку – винтовки, револьверы, шпаги… Каким-то образом в руках у Маршалла оказалась винтовка, и, когда он выбегал из помещения, кто-то сунул ему пачку патронов. Осмотревшись и оценив ситуацию, он наконец понял, откуда донесся самый первый крик.
Это была жена Мэтью. Ее перегнули через скамью в дальнем углу форта, и один из демонов пристроился к ней сзади. Он рычал от удовольствия, засаживая в нее свой огромный член. Она уже не кричала, и только кровь с хлюпаньем вытекала из нее в такт движениям чудовища.
Мэтью оказался рядом. Он не расставался с револьвером ни днем ни ночью и одним движением выхватил его из кобуры и прицелился. Это произошло так быстро, что Маршалл не успел глазом моргнуть.
Мэтью пристрелил чудовище.
Из дыры, проделанной пулей, вылилась не кровь, а какая-то темная жидкость, напоминавшая грязную водицу.
А потом и другие начали палить из оружия – лучшие из них выбирали позиции, позволявшие контролировать стратегически важные направления, и монстры стали падать один за другим. Один из них, с рогами и раздвоенным хвостом, вывалился из башни, изрешеченный пулями. Другой, что вприпрыжку бежал через открытое пространство в центре форта, упал на спину от удара пули, попавшей ему в грудь.
Маршалл вернулся к помещению склада и заглянул внутрь. Там никого не было, но закованное в кандалы существо улыбнулось ему и закудахтало – его смех походил на зловещее шипение, низкое и негромкое, которому тем не менее каким-то образом удавалось перекрыть весь шум и хаос за стенами склада. Маршалл подошел поближе и при свете оставленного кем-то фонаря увидел удовлетворение в похожих на бусинки глазах, издевательство в чуть приподнятых уголках кудахчущего рта, полного зубов. И прежде чем Саттер успел запретить ему это, Джеймс поднял свою винтовку и выстрелил чудовищу прямо в морду. Водянистая темная жидкость брызнула из ошметков плоти и костей и залила стену и пол. Несколько конвульсий – и чудовище замерло.
Маршалл отошел в сторону. Все закончилось так же быстро и неожиданно, как и началось. Снаружи все еще были слышны шум и крики – это Саттер расставлял наблюдателей на стене, чтобы не допустить нового нападения на форт, – но, несмотря на продолжающуюся тревогу и суету, было понятно, что все монстры перебиты. Их странно изломанные тела темными кучами лежали по всему форту, и Маршалл быстренько пересчитал их и убедился, что его первоначальная оценка была правильной – их было пять. Тогда почему же казалось, что их гораздо больше?
Саттер, что-то объяснявший Гузу, быстро вошел в помещение склада. Отступив в сторону, Маршалл дал ему пройти. Через какое-то время капитан появился на улице с ошеломленным и опустошенным выражением на лице.
– Оказывается, они смертны, – заметил Джеймс.
Саттер пристально посмотрел на него и кивнул:
