– Сюда их! Сюда их! – повторяла аудитория.
Стив видел, что люди находятся на грани. Еще немного, и они кинутся на сцену, требуя расправы.
Даже Пит Вандермеер оторопел.
Чэсс сделал попытку перекричать зал:
– Преступники арестованы и находятся под стражей! Сейчас мы должны… Леди и джентльмены… еще раз прошу вас успокоиться! Итак, мы должны воздать хвалу двум отважным юным горожанам – Тайлеру Гранту и Лоуренсу Вандермееру! Они сделали все, что было в их силах, дабы помешать своим сверстникам совершить эту дикарскую выходку! Несмотря на чудовищный стресс, они сумели рассказать обо всем родителям и предоставили им неопровержимые улики. Мы призываем каждого из вас последовать их примеру, достойному восхищения! Ни в коем случае не утаивайте информацию, связанную с нарушением Чрезвычайного Закона! Тайлер и Лоуренс, встаньте, пожалуйста.
Тайлер дернулся и покосился на отца. Стив лишь кивнул, мол, давай, парень. Уважь их, сынок, подумал он и почувствовал огромное облегчение. Слава богу, что присутствие ребят на собрании было церемониальным актом. Для них это, конечно, болезненно, но не несет никаких последствий.
Тайлер и Лоуренс неловко встали. Аудитория разразилась радостными возгласами и громом аплодисментов. Тайлер покраснел, склонил голову и при первой же возможности плюхнулся в кресло.
– Молодчина, – прошептал Стив, но Тайлер отвел взгляд.
– Хорошо, – вымолвил Колтон Мэзерс. – Поскольку вопрос виновности не подлежит обсуждению и преступники признали свою вину, я как обвинитель перехожу к вынесению приговора…
– Забросать их камнями, пока не сдохнут! – проорал кто-то, и в зале одобрительно закричали.
Естественно, они не станут так поступать, ведь они цивилизованные люди, решил Стив.
– …и, как у нас заведено, приговор будет вынесен на законном основании, в соответствии с Чрезвычайным Законом Блэк Спринг, принятым нашими предками в тысяча восемьсот восемьдесят четвертом году. – Мэзерз помолчал и продолжил: – Леди и джентльмены, я настоятельно прошу вашего внимания! Итак, Хольст, Уокер и Шайер, отбросы нашего общества, поставили под угрозу жизни своих соседей и родных – да и всех нас в конечном итоге! Они родились и выросли в Блэк Спринг – поэтому с малых лет знали наши правила и понимали, что издевательство над ведьмой может только усугубить ситуацию. В ходе расследования было установлено, что каждый из них находился в здравом уме. Совет делает поправку на то, что Уокер и Шайер являются несовершеннолетними, но мы не можем терпеть подобное вредоносное поведение, которое заслуживает строгих мер наказания. Однако нужно отметить, друзья мои, что Хольст, Уокер и Шайер – далеко не единственные правонарушители Блэк Спринг.
Зрители в зале изумленно переглянулись. Мэзерс продолжил свою обличительную речь, сотрясаясь от гнева:
– Среди вас есть те, кто водит дружбу с ведьмой! Найдутся и те, кто хотел умилостивить Катерину, и те, кто делал ей кощунственные подношения! Некоторые из вас постоянно обращались к ней, повинуясь собственному эгоизму! Но правда вышла наружу, и сейчас я намерен сказать отступникам следующее: вы… подвергаете… опасности… каждого в Блэк Спринг! Нельзя водить дружбу с ведьмой! Мы прокляты! Вам известны положения Чрезвычайного Закона! Вы осведомлены о том, какой рок падет на нас, если Катерина откроет глаза! Мы прокляты!
Стив слушал речь главы Совета в состоянии, близком к гипнотическому, – и вновь ощутил исходящий от Мэзерса странный магнетизм.
Мэзерс напоминал проповедников прошлого, которые вещали об адском огне и озере серном и наводили ужас на толпу.
И слова Мэзерса действительно возымели эффект: аудитория притихла как по команде.
– Преступников надо карать, применяя жесткие меры! Нам необходимо устрашение. То, на что осмелились эти юнцы, достойно осуждения! Хольст, Уокер и Шайер понесут суровое наказание – но сперва они должны полностью осознать свои грехи! В соответствии с Чрезвычайным Законом их надо наказать публичной поркой, в назидание всему обществу…
В зале воцарилось смятение – и да, инстинктивное, животное возбуждение.
Роберт Грим поглядел на главу Совета, вытаращив глаза. Миссис Шайер издала душераздирающий крик, но Мэзерс продолжил говорить:
– И вот мой приговор: мистера Джастина Уокера и мистера Бурака Шайера в течение сорока восьми часов доставят на городскую площадь, где каждый из них получит по десять ударов «девятихвостой кошкой», прилюдно, по обнаженной коже, как предписывает традиция. Мистер Джейдон Хольст в силу того, что он дважды совершил преступление, а также является совершеннолетним, в течение сорока восьми часов будет доставлен на городскую площадь и получит двадцать ударов «девятихвостой кошкой» по обнаженной коже, как предписывает традиция. Далее Хольст, Уокер и Шайер будут подвергнуты трехнедельному заключению в центре лишения свободы в Дурогородке, после чего правонарушители смогут вернуться в Блэк Спринг, где они останутся под строгим наблюдением, включая и психологическую опеку.
