Сгорая дотла полностью

– Есть, – сказала я пустой машине. – Я и есть акула.

Тем не менее я чувствовала, словно камень свалился с плеч.

«Все должно было быть совсем не так».

Моей последней надеждой был катарсис. Расскажи я ФБР о произошедшем, возможно, я бы почувствовала, как вскрываются мои раны и весь этот яд выходит наружу, оставляя меня чистой и полноценной.

Я могла только надеяться.

Дрю ждал меня в вестибюле штаб-квартиры ФБР на бульваре Уилшир.

– Хорошо выглядишь, – сказал он. – Лучше. Ты готова?

– Конечно, – я заставила себя улыбнуться.

Нас провели в небольшой кабинет, где два агента сидели напротив стола, заваленного бумагами и фотографиями. Магнитофон и камера вели запись, когда я рассказывала все, что могла вспомнить, и отвечала на десятки вопросов.

Ужасные события заставили меня задуматься. Вспомнив зловонное дыхание Фрэнки на моей щеке и его ужасный, хихикающий смех, я запнулась.

Они расспросили меня об инциденте с Амитой и ее наушником, а также о противостоянии с Винсом в финале. Как можно более спокойным тоном я рассказала им о героизме Кори в обеих ситуациях. Я была свидетелем ужасного преступления, и все же, когда Дрю сидел рядом, я чувствовала себя преступницей на допросе.

– Расскажите нам о мистере Бишопе и других заложниках из вашей группы. Чем вы занимались все то время, что находились там?

– Ничем особенным, – сказала я. – Мы все просто разговаривали и спали. Заниматься было больше нечем.

Разговаривали и спали. Все свои отношения с Кори я могла бы свести к этим двум словам, и это было бы абсолютной правдой. Я разговаривала с Кори и спала тоже с Кори. А то, что мы делали на том столе, было сном, от которого я давно пробудилась.

Но фактически я сказала правду. И они поверили в это. Агенты и Дрю просто слушали, кивали и верили мне. Они поверили мне.

Агенты Вайфф и Трайс сказали, что, скорее всего, мне не придется давать свидетельские показания, они тщательно изучили мои личные данные и не нашли никакой связи между мной и кем-либо из грабителей. Каждый член «группы монстров» признал вину и отправится прямиком в тюрьму, кроме Фрэнки Харриса. Младшему брату покойного Винса Харриса предстояло сперва подлечиться: переломы пальцев, носа, выбитые зубы – любезность Кори, – прежде чем начнется его тюремное заключение.

Допрос окончен. Они вернули мою сумочку, которая была в таком же состоянии, как и во время ограбления, когда я бросила ее в мусорный мешок Фрэнки. Сотовый телефон и пригласительные на вечеринку, мой бумажник, мои солнцезащитные очки… все в целости и сохранности.

А затем агент Вайфф пододвинул ко мне крошечный манильский конверт.

– Ник Санторо, известный вам как Оборотень, сказал, что это принадлежит вам.

Я бросила на агента настороженный взгляд и взяла конверт. Но лицо мужчины было бесстрастным, без какого-либо намека, что он знает что-то еще, чего не должен знать. Обручальное кольцо выскользнуло мне на ладонь.

– О, не придется возиться с получением страховки, – Дрю просиял.

– И это все? – протяжно спросила я. – Он просто вернул его?

Трайс кивнул.

– У него не было выбора. Он сказал нам, кому оно принадлежало.

И снова никаких многозначительных взглядов. Никаких признаков того, что Оборотень выдал мой секрет.

Я уставилась на кольцо.

– Я хочу напомнить вам, что Оборотень – Ник – сделал все возможное, чтобы защитить нас от Фрэнки. Он спас Кори жизнь. Если бы вы могли смягчить ему приговор…

– Это зависит от окружного прокурора, – сказал агент Трайс, – но у него будут ваши показания.

Вернувшись в вестибюль, Дрю снова надел кольцо мне на палец.

– Тут ему и место, – сказал он.

– Да, – пробормотала я, когда он поцеловал меня в щеку. – Тут ему и место.

То, что произошло между мной и Кори, осталось в стенах того банка. Мне пришлось смахнуть с себя томительный жар воспоминаний и успокоить сильное сердцебиение при мысли о поцелуях.

«Это мой второй шанс. Я выжила, чтобы мы с Дрю были вместе. Потому что нам суждено быть вместе».

Был почти час дня, когда мы вышли из здания ФБР. Пока мы разговаривали, другие агенты пригнали мой «Мини Купер» к нашему дому. Дрю поехал домой на «Рендж Ровере», а я села в «Порше», но прежде чем завести его на стоянке у здания ФБР, я включила свой мобильный телефон. Он загорелся десятками сообщений от друзей и коллег:

«Где ты?

Мы только услышали! Ты можешь это прочесть?

Поговори со мной!

Ты в порядке?»

– Более чем в порядке.

Я жива. Я никогда не чувствовала себя более живой. Разговор с ФБР помог укрепить в сознании ограбление как нечто реальное, а не как странный сон.