Не успела метка насков расцвести на ее наплечнике, как чат наполнился жизнью. Незнакомые ники, чужие люди, с которыми она теперь вместе. Ее поприветствовал сам Хемит. Предложил сходить вместе в катакомбы лабиринта в качестве извинения за прошлое нападение. Айсо согласилась. Обнаружила, что Морок, читая клановый чат, чуть задумчиво улыбается, словно думает о чем-то своем. Наверное, о том, как замечательно загнал ее в клан, сыграв на оскорбленном самолюбии.
«Ты тоже пойдешь?»
«Хочешь?» – альгос откинулся назад, оперся локтями о камень, прикрыл глаза, будто собрался отдохнуть. – «У меня были дела на вечер, но я могу их отложить».
«Раз ты меня пригласил, присмотри за мной», – Айсо вздохнула, ее била нервная дрожь. Ксантис ее предупреждал, чтобы не вмешивалась, а она только что сделала прямо наоборот. Он ее прибьет, когда узнает. – «Я никого не знаю еще. Страшновато».
Морок рассмеялся.
«Давай сделаем тебе сотый уровень. И ты сама будешь выбирать, с кем общаться. Если захочешь – тебя никто никогда не отыщет».
* * *
Таймина в спальне не было, в комнате стоял крепкий запах кофе. Сквозь зашторенное окно пробивался свет, часы показывали десять утра. Вставать не хотелось, тело наотрез отказывалось двигаться, в голове плескалось слабое похмелье. Райер закрыл глаза обратно, решив, что еще пара часов погоды не сделает. Все равно Джун спит, обсуждать наказ ментора о проверке игры не с кем.
– Проснулся? – раздался голос у уха. Райер задохнулся, рывком сел, тут же схватился за голову. Джун приоткрыл один глаз. – Что, плохо? И мне плохо. Думаю – вставать или нет? Ректор кофе принес.
– Чего притворяешься? – выдохнул Райер. – Думал, спишь.
– Не, – Джун перевернулся на бок. – Полчаса уже как проснулся. Не хотел тебя тревожить.
Райер тоже повернулся к нему, отмечая, что выглядит брат неплохо. Слегка мутные глаза, но это от выпивки.
– Помнишь, как мы спали вместе? – спросил он. – Когда ты сначала пугал меня байками, а потом пробирался в мою комнату ночью, потому что сам боялся?
– Помню, – усмехнулся Джун. Райер был таким милым после сна, хоть и морщился от головной боли. Таким родным, что у него защемило сердце. Джун грубовато заправил белоснежную прядь ему за ухо. – А потом отец орал на весь дом, что мы два слюнтяя, которые трясутся от своей тени, когда находил нас утром.
– Отец, – Райер помрачнел. Отец их любил, в детстве он души в них не чаял, сам занимался с ними, сам гулял, не доверял никаким нянькам. Что же случилось потом? – Как думаешь, почему он так поступил?
Джун замкнулся в один миг, его открытый взгляд погас, стал непроницаемым. Он отвернулся, сел и спустил ноги с кровати.
– Не собираюсь тратить свое время на анализ причин. Неинтересно уже. Да и смысла не вижу.
Райер смотрел на его жесткую напряженную спину и понимал, что Джун не простил отца. И никогда не простит за то, что тот направил за ним машину. За то, что в один момент сломал его жизнь и сдал в лабораторию. Если бы это произошло на стандартном обследовании – может, они смогли бы сохранить отношения, но Джуна обследовали намного раньше, чем должны были. Отняли пять лет жизни. В то время пока его сверстники гуляли, веселились и влюблялись, Джун учился быть инспектором. Самым лучшим, ему никто не позволил бы стать посредственностью и посрамить своего отца, главу гвардии. С пятнадцати лет лаборатория стала местом его заключения, а анатомики – тюремщиками.
– Пора вставать, – отрывисто произнес Джун, потянулся за своими вещами, сложенными стопкой на полке у кровати. – Надо узнать, дошла ли Ора Саид до лавки, в которую собиралась. Решить вопрос с проверкой и сходить в бордель. – На растерянный взгляд Райера пожал плечами, на которые уже успел натянуть свитер. – Узнай у Карсо, может, ей нужно помочь с компьютером Кадана. И проверь все медицинские центры, не поступал ли им кто похожий на нашу пропавшую.
– Вот так сразу – и в работу? Может, хоть кофе выпьем? – неуверенно спросил Райер.
– Может, еще завтрак тебе приготовить? – Джун обернулся через плечо. – Поднимайся, говорю. Почти одиннадцать. И таблетку выпей, с больной головой сложно думать.
Сказав о таблетках, вспомнил, что ему тоже надо их выпить. Одна не очень вчера помогла, две работали лучше. Джун без размышлений закинул в рот две таблетки и запил кофе, оставленным Таймином на подоконнике. После вышел из комнаты, оставив хмурого Райера одеваться.
Ректора он нашел за компьютером, покрасневшего, злого. Он даже не обратил внимания на возникшего за спиной Джуна, быстро что-то печатая.
– Таймин, спасибо за выпивку и компанию. Мы уходим.
Таймин издал непонятный звук, означающий раздражение, потом двинул кулаком по столу, клавиатура подпрыгнула. Резко обернулся.
