– Я должен сказать! – Таймин с силой вырвал руку, не понимая, видимо, что его сдали с потрохами и ему нужно бежать совсем в другую сторону. – Я ректор и должен хотя бы…
– Верена уже сказала о тебе… Таймин, – Райер сжал плечи ректора, вынуждая того смотреть ему в глаза, мимоходом отмечая, как сильно дрожит кто-то из них. Руки поверх пиджака тряслись как у запойного алкоголика. – Мне нужно к Джуну, – затравленно огляделся, но внимание ребят целиком было поглощено закутанными с ног до головы в белое фигурами. Прошептал еще тише: – Как долго мы будем препираться у всех на виду? Беги отсюда через другую дверь, сейчас же, пока тебя не обнаружили! Джун не хотел бы этого… Из школы, из центра, беги… – Теперь его будут разыскивать везде, он – ошибка анатомиков. Джун заклинал его не вмешиваться в дела ректора, но Таймин был тем человеком, с кем он мог открыто говорить о брате. Наверное, единственным после самого Джуна. Нить, которую он не готов был отпустить.
Таймин сжал челюсти и опустил руки вниз, отвел глаза от кусочка красного платья, видневшегося из-за сине-черных цветов. Райер тогда смог отпустить его и быстрым шагом направился туда, где Тису Верену насильно усадили на стул и удерживали голову в одном положении, пока члены комиссии, вынесшие решение, – бесстрастные психоделики, – снимали ранее возведенные щиты в ее голове.
– Поганка ты бессердечная, – шепнул Джун ей в лицо. Обернулся, увидел Райера и стало чуточку легче. Кивнул брату: – Готов?
– Да, – Райер приготовился вести протокол, который Джун в конце должен будет подписать. Понадеялся на остаточное действие наркотиков, которые притупят эмоции, а дальше… он не знал что делать. При таком количестве стражников, в присутствии целых пяти анатомиков, которые глаз не спустят с Джуна, и за спиной еще вся школа. Сделать инъекцию незаметно он сможет с таким же успехом, как плюнуть на луну, еще и попасть при этом.
Джун коснулся мыслей виры, мечтающей о его смерти. Знал, что больно ей не будет, но именно ее хотел вывернуть наизнанку.
Он ожидал, что она будет сопротивляться изо всех сил, пришлось лезть в дебри и распутывать узлы, попутно диктуя под запись. Потому что зафиксировать позже на этот раз не сможет: неизвестно кем и когда составленная инструкция, закон для всех гвардейцев, по-иному расписывала процедуру снятия блока. В отличие от обычных допросов, когда достаточно было предоставить подписанный протокол, здесь делалось все сразу и на месте. При свидетелях.
– … добавила амилазиум Зендану Рину в стакан, когда он отвернулся… Рин перевел деньги на счет… На счет… – Тут Джун запнулся, уперся в преграду. Нахмурился, сжал в кармане уже хорошо подтаявший шоколад, долгое время до этого лежавший в ящике его стола. Стена, он уперся в стену. Выдохнул: – Не вижу.
Рыжие глаза Верены ядовито блеснули. Чего Джун не заметил, берясь за другой узел. Чем больше он старался его распутать, тем сильнее он затягивался, смешивая в кучу все воспоминания. Машинально смахнул пот со лба. Райер уже весь взмок под формой, но продолжал отрешенно печатать, пока анатомики переводили свои жуткие глаза с него на Джуна и обратно. И выжидали.
– … в архиве целовала Хамира… – она словно специально подсовывала ему эпизоды, которые в принципе не имели значения. Изматывала его. Теперь еще нужно было понимать, что следует озвучивать из увиденного. Во рту появился привкус крови, губы окрасились в красный цвет. Джун быстро проглотил кровавую слюну.
Но анатомики заметили и с большим интересом склонились над ним, перешептываясь. Верена вытолкнула на поверхность воспоминание, как избивала Сайю ногами.
На чем Джун и начал сбоить. Заморгал, мотнул головой, но вира вновь и вновь прокручивала сцену в своей голове, чтобы он заметил каждый удар, пока его не начало колотить. Действие волшебных таблеток Райера подходило к концу, ему стало жарко.
Райер поднял голову, когда Джун умолк, пальцы застыли над лэптопом. «Заканчивай!» – мысленно молил он брата.
– … увидела Ору Саид в лавке. Они вышли, сели в машину… – Джун судорожно вздохнул, из носа закапало. А Верена сузила глаза и после небольшой заминки начала вываливать на него потоки мыслей, что не успевал ориентироваться. – … Ора угрожала. Амилазиум ей дала. Оставила в лесу умирать. Потом встречалась в борделе с…
Опять стена. Джун напрягся, пытаясь пробиться через нее, но это было похоже на битье головой в асфальт. Его резко затошнило, прижал руки к животу, сгибаясь. Райер дернулся к нему, но был остановлен стражниками, взявшими его в кольцо.
– Ведите протокол, инспектор Хамир, – жестко сказал один из них.
