– Что же делать? – прошептала Сайя, приходя в полное отчаяние. Ее начало мутить от ужаса, судорожно сглотнула, не в силах оторвать глаз от частички Джуна, по которой протоптался не один человек: пол был усеян темными отпечатками гвардейских тяжелых ботинок. Чуть дальше лежал смятый шоколадный батончик, очень похожий на тот, что Сайя дала Джуну, когда думала, что он голоден. Девушка потянулась за ним, зажала в кулаке – шоколад уже не имел формы, его растопили внутри обертки и он застыл обратно сплющенной пластиной. Сердце оборвалось, бесполезные слезы обожгли веки. – Джун…
– Вернитесь в корпус, – напомнил Ройс, все еще стоявший рядом. – К вам зайдут медики для оказания помощи.
* * *
– Он умирает, глава Хоён.
Непроницаемый взгляд главы гвардии переместился с анатомика на Джуна, из которого, казалось, выкачали всю кровь, по цвету он ничем не отличался от того же Хейлиса. Яркими пятнами были лишь уже совсем тоненькие красные ручейки, все еще стекавшие из ушей и носа, увеличивая лужу под ним. Скользнул глазами по трубке, торчащей из горла.
– Остудить, – коротко приказал он.
Анатомик слегка прищурился, не торопясь выполнять.
– Его температура – сорок пять градусов, глава Хоён. И тело по умолчанию мертво. Согласно инструкции, мозг сгоревшего психоделика принадлежит лаборатории, а не гвардии… – Обошел Донатана Хоёна, который не двинулся с места, все так же не пропуская носилки дальше. Обернулся и снял с себя капюшон, открывая белые глаза, в которых мелькнуло удовлетворение: он все же получил голову Джуна. При стольких свидетелях, что никто не посмеет лишить его трофея, добытого с таким трудом. – Вы бы лучше занялись его напарником Хамиром, который взломал лэптоп и переврал все данные.
– Я сказал – остудить! – лицо Донатана Хоёна застыло. Серые глаза, устремленные на Джуна, почернели.
– Глава Хоён, – терпеливо проговорил Рауф Имерия. – Не вмешивайтесь. Психоделик был вашим до тех пор, пока функционировал. Теперь он наш. Пропустите…
Донатан Хоён медленно обвел глазами пятерых анатомиков, которые по очереди начали прятаться в своих капюшонах, не выдерживая тяжелого взгляда. Хейлис сдвинул белые брови, но в итоге так же отступил.
– Не пожалейте потом об этом, виар, – резко проговорил он. – Этот инспектор погиб при исполнении. Вы получите в результате жалкий овощ.
Глава ни жестом не показал, что жалеет, отступил, пропуская носилки к лифту. И сам пошел следом за стражниками с тем же выражением на жестком лице, с каким и встретил автомобиль анатомиков на стоянке.
Джун не подавал никаких признаков жизни. Если бы не едва слышный хрип в трубке, он бы точно сошел за труп. Медики не слишком церемонились с ним, перекидывая с носилок на лабораторный стол. Надрезали рукава мундира с двух сторон, рывком оборвали их до самых плеч, и уставились на катетеры, вставленные в вены немного ниже локтей.
– Работа Райера Хамира, – сообщил главе Хоёну Рауф Имерия, и его губы искривила усмешка. – Накачивал его нолином, судя по тому, что обнаружилось при нем. И скрывал его реальное состояние. А длилось все, – нагнулся к Джуну, осмотрел его губы, – не один, и даже не два триместра, судя по этим язвам. Если мы его остудим, и он каким-то чудом сможет открыть глаза – его будут судить, глава Хоён. Вместе с его напарником. К сожалению, Амира и их ментор успели сбежать.
Донатан Хоён бесстрастно выслушал медика, потом указал на сына.
– Я осведомлен о наказании. Анимилантикс подключайте. Ваше дело – добиться, чтобы он открыл эти самые глаза, а моя уже забота – судить за преступление, которое он совершил. Выполняйте!
Хейлис злобно дернул щекой, но направился к холодильным ящикам за анимилантиксом. Стиас Зеймир с двумя другими медиками покинули лабораторию, оставив психоделика на попечение Хейлиса и Имерии.
Рауф снял мантию, рывком кинул на ближайший стол, подкатил капельницу ближе. Пока Хейлис закреплял на штативе пакет с прозрачным охладителем, ввел в плечо Джуна гемостатик для остановки кровотечения. После чего к одному из катетеров присоединили систему капельницы.
– Обработайте все раны, чтобы не было воспалений, – велел глава Хоён, заложив руки за спину.
– Его нужно раздеть, – заметил Имерия, мрачнея все больше: подопытный даже в бессознательном состоянии пытался выскользнуть из их рук.
– Стесняетесь? – поднял одну густую бровь глава Хоён. И получил в ответ гневный взгляд. Имерия взял в руки ножницы, чтобы разрезать одежду на гвардейце.
