Лана ничего не ответила. Она пришпилила чек за пачку мела к своему гроссбуху, чтобы можно было внести сумму в графу деловых расходов, всегда сопровождавших ее налоговую декларацию. Она уже купила бывший в употреблении глобус мира — он тоже надежно хранился в тумбочке. Теперь ей нужен был только учебник. Когда она увидит Джорджа в следующий раз, непременно попросит его притащить. У него мог остаться какой-нибудь с тех дней, как его выгнали из старших классов.
Лана уже некоторое время собирала небольшую коллекцию реквизита. Пока шпики в штатском торчали у нее в заведении по ночам, она была слишком заморочена, чтобы заниматься их с Джорджем проектом. Основная проблема заключалась в Дарлине — такая брешь в ланиной крепостной стене против шпиков. Теперь же фараоны исчезли так же внезапно, как и появились. Лана засекала кого-нибудь из них, как только входила в заведение, а стоило Дарлине перестать околачиваться на табуретах возле стойки и приступить к репетициям с птичкой, шпикам ловить тут стало нечего. Лана хорошенько проследила за тем, чтобы все остальные их активно игнорировали. С ходу определить на взгляд легавого — для этого опыт нужен. Но человек, способный легавого опознать, еще и кучи хлопот избежать может.
Оставалось уладить только две вещи. Первое — раздобыть учебник. Если Джорджу хочется, чтобы у нее был учебник, так пускай сам и достает. Лана учебник покупать не собиралась — даже пользованный. Второе — вернуть Дарлину на табуретки, раз уж шпики разбежались. Держать таких, как Дарлина, на комиссионных гораздо выгоднее, чем на зарплате. А если судить по тому, что Дарлина изображала со своей птичкой на сцене, Лана соображала, что в данный момент «Ночи Утех», быть может, лучше воздержаться от контактов с миром животных.
— Где Дарлина? — спросила Лана Джоунза. — Мне надо кое-что им с птицей передать.
— Она в чилифоне сказала, что будет где-нить днем еще с попрыгаем репетирывать, — ответил Джоунз рекламному объявлению, которое в ту минуту исследовал. — Она грит, сначала птица к витинарию отвезет, ей кажецца, он перо теряет.
— Вот как?
Лана начала планировать ансамбль с глобусом, мелом и учебником. Если у всего этого есть какие-то коммерческие возможности, разыграть все надо с определенным качеством и утонченностью. Она предвидела несколько мизансцен, сочетавших бы грацию с непристойностью. Не слишком грубо. В конце концов, она же к детишкам обращается.
— А вот и мы, — радостно объявила с порога Дарлина. Ее внесло в бар в брючках и морской тужурке, в руках — накрытая птичья клетка.
— Ну, так не планируй здесь задерживаться, — ответила Лана. — У меня для вас с твоим дружочком есть кое-какие новости.
Дарлина водрузила клетку на стойку и открыла миру громадного, золотушного розового какаду: как и подержанный авто, похоже было, что прошел он через множество рук. Хохолок птицы поник, и она вскрикнула ужасным голосом:
— Ауук!
— Ладно, убери его отсюда, Дарлина. С сегодняшнего вечера ты возвращаешься на табуретки.
— О-о, Лана, — застонала Дарлина. — Ну чё такое? У нас хорошо репетировать получалось. Погоди только, мы закорюки выправим. Это ж гвоздь сезона будет.
— Сказать по правде, Дарлина, я боюсь тебя и этой твоей птицы.
— Послушай, Лана. — Дарлина сбросила тужурку и показала управляющей колечки, прицепленные к швам брючек и блузки английскими булавками. — Видишь вот эти штучки? Из-за них весь номер и пойдет гладко. Я с ними дома репетировала. Это новый подход. Птичка цепляется за колечки клювом и срывает с меня одежду. Я в смысле, что колечки тут только на репетицию. Когда я себе костюм сошью, колечки будут на крючочках, чтобы он хватал — и костюм расстегивался. Говорю тебе, Лана. Это ж потрясная сенсация сезона будет.
— Слушай, Дарлина, безопасней было бы, если б эта чертова тварь у тебя вокруг головы летала или что она у тебя там делала.
— Но теперь же у птички настоящая роль будет. Она будет
— Ага — и сиськи заодно тебе оторвет. Мне тут только несчастных случаев не хватало со скорой помощью, чтобы всех клиентов разогнать и инвестицию испоганить. А если этой птичке твоей взбредет в голову полетать над публикой и кому-нибудь глаза выклевать? Нет уж, если честно, я ни тебе, ни птичке твоей не доверяю, Дарлина. Техника безопасности превыше всего.
— О-о, Лана. — Дарлина была безутешна. — Ну дай же нам опробовать. У нас только-только получаться начало.
— Нет. Вали. И сними эту тварь с моей стойки, пока она на нее не нагадила. — Лана накинула на клетку покрывало. — Эти сама-знаешь-кто уже отъехали, так что можешь вернуться на свою табуретку.
— А я, наверно, все-таки расскажу сама-знаешь-кому сама-знаешь-что, и сама-знаешь-кто испугается и сбежит.
Джоунз поднял очки от рекламы и произнес:
— Если вы, народ, тута около-личности трындеть будете, то я читать не могу. В-во. Это кто это — «сама-знаешь-кто» и «сама-знаешь-что»?
— А ну, слезай с табуретки, каторжанин, да марш мои полы мыть.
