Внезапно на арену выбежало несколько человек со щитами, следом за ними на песок ступил пузатый распорядитель боёв и перекрывая рёв толпы, оглушительно гаркнул: – СТОЯТЬ! Пользуясь заминкой, щитоносцы ловко вклинились между бойцами оттесняя их к противоположным сторонам арены. С лёгкостью заглушая недовольный гул, пузан продолжил.
- МОЛЧАТЬ! Не допущу смертоубийства! Вы, – распорядитель указал на бойцов, – что устроили!? Здесь не поле ратное, а ристалище потешное. Коли дурь девать некуда, так в Святую землю езжайте с сарацинами воевать. Авось поумнеете, да и честным христианам польза. Сейчас лекари вас подправят и бой продолжите без ударов, бороться будете. Выгоню взашей, коли кто кулаками махать начнёт.
Закончив с бойцами, набросился на поднявших недовольный вой зрителей: – ах вы сучье племя, чудь белоглазая! Крови вам захотелось христианской!? Так на Русь езжайте, пока реки не встали, это там принято друг дружку убивать, – удивительно, но громогласный рык и уверенность, излучаемая распорядителем, подействовали. Недовольный гул начал стихать. Дождавшись относительной тишины, продолжил: – пока лекари работают, договоритесь промеж себя о закладах сделанных. Тем же, кто с боярином Волком Любомировичем о заклад бился, знайте – заклад в силе остаётся.
Рядом неожиданно нарисовался Олег. Вытянул Рябушева на арену к Алексею, сидящему широко разведя ноги. Щитоносцы было рыпнулись остановить, но менеджер закричал что они лекари, распорядитель кивнул разрешая. Подполковник выглядел, как говориться – краше в гроб кладут. Казалось, живого места не осталось, лицо уж точно ушкуйник отрихтовал ему основательно.
- Ты как? – обратился к нему Олег, – продолжать можешь?
- У меня есть выбор? – пуская кровавые пузыри разбитыми губами, прошептал подполковник.
- Не слишком богатый.
- Поставил на всё?
Менеджер молча кивнул. Алексей выцедил изо рта кровавую нитку слюны и грязно выругался. Залез в медицинскую сумку, вытащил из неё свою коробку с армейскими медикаментами. В ней выбрал шприц-тюбик с препаратом, на жаргоне военных медиков прозывающийся «оживлялкой». Чудо современной химии работало как сильнейший допинг, позволяло поставить в строй солдат со смертельными ранами, или получившими несколько доз радиоактивного облучения, не совместимых с жизнедеятельностью. Ненадолго и с чудовищными последствиями для здоровых людей. Пару тройку раз, и печень можно выбрасывать. Рябушев перехватил руку со шприцом, покачал головой.
- Ты же знаешь, что будет потом, оно того не стоит.
- Владимир Сергеевич, как ни печально, сегодня не мой день.
- Тебе вообще нельзя выходить, через пару минут, глаз окончательно заплывёт, кроме того, у тебя сломаны два ребра, кажется.
- Вы не поняли, если я не завалю его, потеряем всё.
- Не дури, имущество дело наживное, – врач не на шутку рассердился, указав на тюбик зарычал, – эта штука для тех, кому всё одно помирать.
- Вы опять не поняли, имуществом здесь считают не только недвижимость, – направив на Олега свой ещё работающий глаз, спросил, – всех?
- Всех, точнее весь балласт, кроме Наташки и Васьки.
- Да что тут происходит? – не выдержал Рябушев, – что за тайны мадридского двора?
- Никаких тайн, наши финансовые дела после всех сделанных вложений, оставляют желать лучшего. Поэтому, свобода наших попутчиков была использована в качестве заклада. Я, как старший в роду, по местному законодательству, имею такое право.
Обалдевший хирург повернулся к Олегу, тот пожал плечами, – а что, для залога вполне ликвидно, хотя для нас они – чистый пассив.
Рябушев не дрался со студенческой юности, но сейчас вложил в удар всё, своё не то возмущение, не то презрение. Никак не мог определиться со своим отношение к происходящему. Получилось всё равно не очень, голова финансового гения дёрнулась, на изуродованной щеке отпечатался след ладони. Повернулся к Алексею, занеся для удара руку, но плюнул, не ударив, куда уж бить, и так живого места нет.
- Пожалуй пойду разберусь со ставками, – хмыкнул менеджер и перемахнул через ограждение.
Алексей вернул шприц хирургу, попытался разбитыми губами изобразить виноватую улыбку, – Владимир Сергеевич, не могу, руки дрожат, – подождал, пока Рябушев введёт химикат, – теперь режьте гематомы.
Рябушев снова выматерился: – да вы сегодня с ума посходили?
- Знаю, что глупость, но если не резануть, через пять минут закроется последний глаз. Теперь помогите моему сопернику, возитесь не меньше десяти минут, мне нужно, чтоб наркотик начал действовать.
