Волк давно хотел провернуть такое крупное дело на разнице в ставках, которое позволило бы не только существенно увеличить собственный капитал, но и разорить конкурентов. Были, конечно, у него прикормленные бойцы, но не настолько хорошие, чтоб на них действительно серьёзный куш отхватить. С серьёзными бойцами одна беда, они сами парни не промах. Именем своим дорожили и в деньгах таким способом заработанных не нуждались, сплошь люди небедные. Взять, к примеру, Святослава, из княжеской дружины. У него был разговор короткий, человеку с подобными речами подошедшему, он так врезал, что тот в уме повредился. Окончательно и бесповоротно. Зиме и в мыслях никто даже попустить не мог предложить такое. Был он хитёр аки змей и безжалостен к врагам, полностью оправдывая своё имечко. Не стал бы он посланного человека калечить, наоборот, выслушал бы со всем вниманием. Потом проследил, и разобрался бы с пославшим. Не оставлял ушкуйник врагов за своей спиной. Хотя, врагов как раз у него не было, потому, как все они давно умерли. Умерли – это плохо, ведь боярин собирался жить долго и счастливо.
И тут появляется человек, в деньгах отчаянно нуждающийся, у которого целый выводок сестёр в девках засидевшихся, живущий всем родом у людей, приютивших по доброте душевной. Идеальный кандидат. Случись, раскроется подстава, так и осложнений можно не бояться, мстить никто не придёт, не прижились они ещё в городе. Правда, у идеального кандидата имелся существенный изъян, доносили верные люди, что у себя дома был он не последним человеком в княжестве. Да и в Новгороде, после похода на Ловать, стали его тысяцкий с посадником привечать. Плохо, очень плохо, такие люди предпочитают по мелочам не размениваться. Если своим у первых лиц города станет, ещё хуже. Значит, действовать надо быстро. На этот случай, была у боярина одна заготовка. Так, чтоб и деньги получить, и, если обман раскроется, никто в его сторону косого взгляда не бросил.
Однако, простое казалось-бы дело, обернулось самым неожиданным образом. Поначалу всё шло вроде даже хорошо, доверенные люди провели беседу. Обрисовали варианты, привлекательные и не очень. Индиец, оказался горазд только на арене геройствовать, в жизни был не так стоек. Струхнул и попросил дать время на раздумье. Правильно, в его роду мужей мало, в городе положиться не на кого, а доверенные люди могли быть очень убедительны. Могли одним видом своим, человека к нужному решению подтолкнуть. Толковые люди, одним словом.
А вернувшись следующим вечером домой, застал дворню свою в крайнем смятении. Оказалось, гость к нему пожаловал, только, как он в дом попал, никто из слуг сказать не мог. Через ворота не проходил, в двери не стучался, просто взял, да оказался в горнице. Странный гость одарил подарками его домашних и сейчас развлекал их, рассказывая небылицы. Не мешкая, боярин прошёл в дом. У дверей горницы толпилась любопытная дворня, пытаясь уловить, содержание разговора за дверью. Боярин лишь бровью повёл, любопытных словно ветром сдуло. Вошёл, с трудом скрыл удивление. В окружении его родных сидел индийский гость, не боец Алексей, а его брат, с безобразной мордой. На фоне брата, истинно библейского исполина, выглядел он неказисто, но вблизи, оказался крепким мужиком, даже чуть выше немаленького боярина. Да и сейчас, когда сидел в сторону двери не изуродованной щекой, выглядел даже наоборот, красивым мужчиной в самом расцвете сил. Индиец рассказывал про дальние страны, в которых удосужился побывать, домашние слушали раскрыв рот. Особенно не понравилось Волку, как на него смотрела старшая дочь, казалось, поманит пальцем и побежит словно привязанная. И болью по сердцу резанул взгляд среднего сына, словно у брошенного щенка. Понимает, не видать ему увечному дальних стран, не будет у него раскачивающейся палубы ладьи под ногами, лишь счётные книги, либо келья монастырская.
Заметив вошедшего хозяина, гость оборвал рассказ на полуслове. Встал, коротко поклонился, хотя нет, скорей, слегка переломился в пояснице и чуть подался вперёд, не сгибая спины.
- Здрав будь Волк Любомирович, прости, что без приглашения, только дело у меня важное, отлагательства не терпящее. Думаю, решать дело моё без твоего слова было бы не совсем правильно, ведь оно косвенно и тебя касается, – не отводя глаз произнёс гость, – а звать меня Олег, – представившись, индиец с невозмутимой рожей вернул зад на лавку.
- Тятя, тятя, – младшенькая Дарена спрыгнула с лавки и кинулась к отцу, – смотри, что мне дядько Олег подарил, - тут Волк не смог сдержать удивления, в руках у дочери было зеркальце в деревянной рамке. Маленькое, с мужскую ладонь размером, из неизвестного материала сделанное, непонятное. Отражение в нём невероятно чёткое, у жены было из полированной бронзы, из самого Царь града привезённое, так оно даже близко не стояло. В изумлении, Волк постучал ногтем по поверхности, пытаясь разобраться в невероятном предмете. Младшая обиженно надула губки, – осторожней тятя, стекло хрупкое.
