Закончив с подполковником, Рябушев перешёл к ушкуйнику. Состояние которого было малость получше, что косвенно подтверждало, первый раунд остался за ним. Похоже, по поводу особого психического состояния, в рассуждениях Олега имелось рациональное зерно. Отец рассказывал, как при обороне Одессы один паренёк из их роты в рукопашном бою убил двадцать человек. У него в практике был один невероятный случай, когда молодая мать, для спасения ребенка перевернула опрокинувшийся джип. Женщина весила килограмм шестьдесят, машина около двух тонн. Никаким выбросом адреналина такое не объяснить. Как и сегодняшний поединок.
Хирург работал даже больше необходимых Алексею десяти минут. Что можно было сделать за это время, в принципе не так уж и мало, но не смотря на все старания, к началу второго раунда оба бойца выглядели ужасно. Перед выходом с арены, он бросил взгляд на Алексея, отрава уже начала действовать. Зрачки расширились, практически полностью закрыв радужку, мышцы подёргивались. Было заметно, что наркотик подстёгивает его двигаться и подполковник с трудом сдерживает себя. Щитоносцы покинули арену, и распорядитель крикнул сходиться.
Бойцы снова закружились по арене, но уже выцеливая, как ловчее ухватить соперника. И здесь изощрённый арсенал разведчика в части использования разнообразных заломов и захватов, не стал решающим преимуществом. Ушкуйник, несмотря на габариты, демонстрировал обезьянью ловкость. Не просто ускользал из захватов, а сам пытался атаковать. Безрезультатно, с помощью своих хитрых ухваток, подполковник с лёгкостью избавлялся от любого захвата. Он явно тянул время, наркотик в крови будет подстёгивать его несколько дней, а Зима начал уставать. Как ни силён был предводитель новгородской вольницы, отрава из другого времени могла превратить в опасного бойца даже Рябушева, не сумевшего как следует отвесить оплеуху.
Наконец, Алексею удалось вытянуть соперника на себя и провести бросок с упором стопы в живот, получился именно бросок. Зима пролетел пару метров и грохнулся на спину, тут же вскочил. Дрался бы он с нормальным человеком, мог бы даже успеть контратаковать. Всё кончилось мгновенно, Рябушеву только осталось пробормотать: – добро пожаловать в двадцать первый век. Подполковник словно размазался в пространстве, подлетел к ушкуйнику, схватил за руку, проскользнул ему за спину, заставляя закручиваться вокруг себя. Подхватил, перевернул в воздухе и бросил на песок, припечатав сверху собственным телом. Поднялся, ушкуйник остался на песке. Зал взорвался истерикой.
Мужик, нервно мнущий в руках шапку, наверное, уже наложил полные штаны, но всё равно врал в три короба. Распинался как о чести и добром имени своего благодетеля и кормильца заботится. А как бы кто из поединщиков укокошил соперника, это ж какой урон мошне выходит, да и архиепископу очень не нравится, когда на игрищах молодецких кого калечат. И уж не приведи Господи, смертью убьют. Драка то пошла нешуточная, ушкуйника по окончанию еле живого унесли. Вот он и взял на себя смелость …
Боярин Волк смотрел своего слугу немигающим взглядом и размышлял, что же с ним сделать. С одной стороны, распорядитель боёв безбожно врал, как он сам выразился, своему благодетелю и кормильцу. Как же, сам он придумал поединщиков развести, да толпу без скандала унять. Был он, конечно, в должной мере сообразителен, как раз для своего невеликого места, но не более. Да и верный человек докладывал, что перед тем, подошёл к нему брат бойца из Индии, тот, что с рваной рожей. И шептал ему на ухо, а потом, что-то вложил в руку. Не видно, что, но по размеру, маленькое, не больше куны серебра. После чего, стал распорядитель очень энергичен и красноречив.
С другой стороны, его продажность обернулась только к лучшему. Не приведи Господь погибни Зима, ушкуйники могли и побоище устроить. Индийцев взяли бы на ножи, но не сразу, гости мужики отчаянные, пару голов успели бы скрутить. А дальше, выплеснулось бы на торг, послали бы за князем с дружиной и архиепископом. Архиепископ, давно с неодобрением в его сторону поглядывает, а тут случай какой, прищемили бы ему яйца основательно.
И, наконец, с третьей стороны, здорово он выиграл от такого исхода. Пустил кто-то слух, будто Всеслав пророчит победу ушкуйнику, и понеслось. Точнее понесли. Понесли люди своё серебро ставить на ушкуйника. А он возьми, да проиграй. Как удачно, для него, Волка Любомировича, конечно. К тому же, дело было не только в деньгах, с выигрышем индийца, открывался простор для знатной интриги, которая могла в недалёком будущем буквально озолотить его.
Возможно, поэтому, продажный служка на сей раз ушёл не только целым, даже с прибылью, пожаловал его суровый боярин ещё одной куной. Однако зарубку себе сделал, смотреть за распорядителем более тщательно. Вот времена настали, верного человека, на куны не падкого, днём с огнём не сыщешь. Отпустив распорядителя, сам засел размышлять над давно задуманной интригой, как заставить новеньких действовать в его интересах.
